Позывной «Химера»

На улице стояла ужасная ветреная погода, что склоняла верхушки деревьев почти до земли. Как только дверь открылась в прихожую ввалились двое, один был высокий крепкий мужчина, в котором мы сразу признали кузнеца Прохора, а на плечах он держал человека, вид которого не мог не удивить – это был мавр, но не смотря на его тёмную кожу был он ужасно бледен и худ.

– Агафья Степановна, нужно помочь, еле дышит он! – сказал Прохор.

– Ты где его нашёл?

– Стою я, значит, кузню закрываю, а сзади звук, будто кто-то шлёпнулся о землю.

Оборачиваюсь, а там это чудо лежит. Весь ободранный, в крови… Да вы взгляните на него, он не ел ещё наверно всю жизнь!

Вид мавра и правда был ужасен. Лежал он без сознания, ничком у нас в прихожей. Решили мы его в зал отнести, но как только мы до него дотронулись, он очнулся. Бешено стал озираться по сторонам и лепетать что- то не непонятном языке. Встал на колени и, видимо, молил о чём-то, разобрать мы не могли. Успокоился он только после того как, дали мы ему молока да краюшку хлеба.

Пока ел он сумели мы разглядеть его лучше – весь в шрамах от плётки, ожоги и синяки, руки все истёрты были в мозоли, на правой руке так пальцев не хватало и было видно, что все эти увечья получил он совсем недавно, а пальцев лишился, бабушка сказала, явно сегодня.

Пока кушал он на улице пошёл дождь, сильный как ураган, а без того сильный ветер стал завывать пуще прежнего. Тут как громыхнуло, что дом затрясся, и в этот самый момент постучали снова нам в дверь.

6 глава

Постучали снова в дверь. Мы замерли. Каждый про себя гадал, кто же это мог быть.

Прохор решил взять инициативу в свои руки и со всей своей не малой силой рванул дверь. Встав на пороге, он отделил нас от чёрной холодной мглы. Пару секунд мы всматривались в темноту и разглядели силуэт женщины, а рядом с ней стоял мужчина.

Мы все испытали неимоверный страх, подумав, что это пришли пришельцы за своим рабом, но страх сменился радостью. Ведь это был Степан с цыганкой.

По ним было видно, что путь их был очень трудный: у цыганки был порван подол платья, а у Степана сиял огромный кровоподтёк на щеке, но, несмотря на это, они тоже были счастливы добраться до нас.

Все принялись обниматься, а бабушка так вообще всплакнула.

– Не хорошо стоять на пороге, когда у него поджидает зло.– Промолвила цыганка. – Чувствую, что оно уже корни пустило здесь. – И мы принялись им рассказывать, что стряслось во время их отсутствия.