Позывной «Химера»

Но сейчас меня заинтересовала ни софа, ни стол, ни полка, ни окно, а интересовал тот, кто сидел на той самой софе и стоял у того самого окна.

Бабушка Агафья стояла у окна и чем-то посыпала стыки между оконной рамой и подоконником. Это был порошок красного цвета. Она старательно запихивала его в каждую щель.

– Ты правда думаешь, что это поможет? Ведь тебе это не слишком помогло, как ты рассказываешь…

– То было другое, Огюст был ещё человеком, когда сделал это со мной. А те уже не люди. В них ничего нет, кроме злобы… – голос этой девушки был мне знаком, но я не могла его вспомнить.

Он будто был вырван из контекста.

– Как ты будешь показываться Алёне? Она тебя не узнает, – бабушка Агафья многозначительно посмотрела на сидящую на софе.

– Агафья Степановна, я боюсь её реакции. Думаю, что я уеду до того как она очнётся.

– Да… Ей сегодня утром совсем не сладко пришлось. Как она выдержала, ума не приложу. Пролежит, небось, дня два точно.

– Мне так стыдно, что оставила их, но это было не моё решение… – незнакомка заплакала.

Нет, ну правда я знаю её.

Теперь ко мне сзади подошла цыганка и положила свои ладони на мои плечи:

– Алёна, ещё одну новость я тебе не сообщила, – цыганка толкает дверь, и мы заходим в кабинет, – Агафья Степановна, думаю всё же время пришло.

Агафья Степановна отодвинула свой мешочек с красным песком и лишь мигнула в сторону незнакомки. Я перевела взгляд на незнакомку и ждала, может она повернётся.

– Алёна, здравствуй. Я соскучилась по тебе очень.

Я сейчас повернусь, ты только не пугайся. Хорошо? – незнакомка откинула свой капюшон, и накинула на шею шарф, который до этого мяла в руках. Ещё несколько секунд она, видимо, собирала все силы в руках. Она что боится меня?

Она медленно поворачивалась. Когда же она оказалась передо мной, то так и не поднимала головы. Я видела как крупные слёзы падали на её, зажатые в кулаки, ладони. И снова медленное движение вверх. Она поднимает голову. И только сейчас я замечаю не естественный цвет её лица.

      Через мгновение я вижу всё её лицо. Шрам от виска до уголка её губ с правой стороны. Весь этот выделенный кусок кожи от правого уха до края шрама был серый и весь в пупырышках. И правый глаз был невидящий, ведь, как такое вообще может быть, вместо голубого нежного оттенка её глаз на меня смотрел полностью чёрный глаз.

– Алёна, не узнала?

Я не боюсь… я узнала… сестра… Анна…

9 глава

– Анна, ты готова? – мама кричит на Анну.