Привычка выживать

В моём полёте случилось две промежуточные посадки. И одна главная – последняя.

Самолёт ударил выпущенными шасси в землю и побежал по посадочной полосе, вибрируя, растопыря закрылки и притормаживая всё сильней и сильней. Затем предельно загудел, затрясся и, наконец, почти остановившись, стал спокойно разворачиваться, катиться к месту высадки пассажиров. На развороте я успел подивиться тому, как близко очутился конец посадочной полосы, обросший пальмами: места для приземления оказалось совсем в обрез.

Пальмы, цветы, обилие безмятежной зелени – вот что било в глаза, навязывалось радовать с первого шага на трапе.

Но я глубоко втягивал воздух носом, всё понимал. Острова плоско выросли пористым коралловым известняком на верхушках древних подводных гор. Только кое-где могли торчать сгустки скал. Пёстрой, подстать пейзажу, толпе туристов, вываливающейся из самолёта, казалось, что тут раскинулся щебечущий благоухающий рай. Никто из приезжих не понимал, что коралл – это каменное дерево, сплошь покрытое бессчётными ненасытными ротиками. И коралловые острова не могли не изобиловать жадными ртами, готовыми хватать и хватать без удержу всё подряд. Особенно – денежные знаки. На туристов сразу же начиналась облава вымогательства. И я старался держаться в стороне.

Персональный агент выловил меня после иммиграционной стойки, как сачком, плакатом с моим именем, подхватил сумку, отвёл и усадил в машину, ловко прихлопнув за мной дверь:

– В гостиницу?

Я отрицательно повёл головой:

– В банк!

Агент взглянул на меня с подобострастным уважением.

Город, столица островов, начинался сразу же за аэропортом. Собственно, весь довольно крупный остров был занят городом, местами шикарным, по большей части – лачужным, разлагающимся. Этот парниково тёплый город очень нуждался в топчущем его улицы населении. В отсутствии людей его через год без следа затянуло бы тропической растительностью. И может быть только маленькая старая крепость у входа в лагуну, сложенная из привезённых плит ракушечника, на десяток лет дольше проторчала бы в зелёном затоплении, как выбеленная солнцем кость.

Воспоминание.

Моя первая служебная командировка. В одну из арабских стран. Первый опыт сотрудничества с этой страной. Мы прилетели довольно большой группой специалистов. Старший группы – мой отец.

Нас встречает офицер: орлиный взгляд, высоченная фуражка, мундир увешен аксельбантами и сабля, самая настоящая длинная сабля на боку.