Поездка в тайгу

Слышались только наши мерные глухие шаги, да иногда цокала, попав подковой на камень, лошадь; или  где-то в глубине леса вдруг  громко   начинала  стрекотать сорока, предупреждая о чужих.  Потом все опять замирало.

Дорога то шла по ровной местности, то слегка поднималась вверх, то спускалась вниз, то поворачивала. Иногда нам попадались широкие пеньки, на них можно было сидеть вдвоем. Но мама больше 3-4 минут сидеть мне не позволяла, и если вначале я эти пеньки не замечала, то вскоре стала их выискивать.

И тогда мама посадила меня на лошадь, но я  не могла плотно сидеть на ней, а все время подпрыгивала – у меня даже в желудке стало булькать. И потому, едва отдохнули ноги, я вновь пошла пешком.

Но вот и долгожданная пасека!  Стоит посреди леса одинокая маленькая избушка, вокруг нее совсем маленькие домики – ульи. Немолодые хозяева, муж и жена,  нам обрадовались – гости у них бывали редко. Оба невысокие, плотненькие, дед с тихой улыбочкой, а глаза у него острые,  маленькие, пытливые, и бабушка все   вприсядочку, ноги у нее, наверное, болели.

Они  накормили нас медом с лепешками, чаем из шиповника и кедровыми орехами. Мы оставили там лошадь и нагрузились котомками – маме  побольше, мне поменьше. И опять – в путь.

А шли мы к бабушке: маминого отчима парализовало, и мы ехали их проведать.  Из рассказов мамы и ее сестры я знала, что отчим этот был человек жестокий, он много заставлял их в детстве работать, иногда даже бил вожжами, если они  долго  спали, и они его  очень боялись.

Но сейчас  обе стали взрослыми, и обиды  уже не так помнили.  Вторую  часть пути  мы  шли    молча – разговоры на ходу утомляли.

Неожиданно с пригорка показалась деревушка, домиков двадцать, беленьких, одинаковых, теснившихся плотно  друг к другу.

– Это – Рыбразвод, – обрадовалась мама. – Здесь выводят малька кеты. От него до нас три километра, совсем немного.

Начинало темнеть.  Млечно-голубые сумерки  медленно окутывали лес, и отдельных деревьев уже не  было видно – просто темнели слева и справа полукруглые сопки.

Дорога шла небольшой долинкой. Из-за туч показался светлый месяц, и долинка покрылась серебристым светом, будто инеем. Но вот впереди блеснул огонек.

– Смотри, – с волнением показала мама, –  это наш дом на пригорке.

Огонек светился справа на сопке, но небеленый дом едва виднелся черными контурами. Нас встретили лаем собаки, охотничьи лайки, упругие, пушистые, с хвостами колечком.