Что делать, если говорят, что любят, но замуж не берут. Советы, подсказки, техники

Получается, что самую наивысшую радость душа получает от лакомства этим «чем-то». Если обрушить на любимого человека себя со всеми своими проблемами, радостями и целями, продемонстрировать все краски своего наряда, он устанет от пестроты.

Скорее всего, и у меня, получившей любимого полностью и надолго, при близком рассмотрении других кусочков его личности могут родиться разочарования, мне захочется что-то изменить. Но разве для того мы встретились?

Творец посылает людям важную встречу, фиксируя внимание на одном-единственном человеке противоположного пола.

Влюбляясь, каждый находит в нем прекраснейшие черты, и, наоборот, отыскивает точку «разлюбливания» в момент разочарования.

Но это будет потом. А сейчас мой возлюбленный – небо, и его невозможно познать.

Нет желания выпрашивать у него ни одной минуты нежности: пусть будет со мной столько, сколько хочет и может.

Любовь и свет. Бог и небо. Желание и поцелуй (искренний, отзывающийся болью в висках). Руки, переплетенные на шее, дыхание прерывистое, слезы в глазах…

Я научилась жить в дружбе со своей любовью.

Он есть. Он жив. Он любит меня там, где-то далеко, замирая в тишине в ту секунду, когда я благодарю Господа за счастье, в то мгновение, когда вспоминаю глаза, уставшие или светлые, хриплый от простуды любимый его голос.

Он есть, Человек, который мне важен. Я очарована им и не хочу просыпаться. Однажды мы отпустим друг друга, сожалея наверняка, но отпустим. Настанет момент, когда я сама захочу покоя, услышав фальшивую ноту.

Я знаю это, потому что невольно ловлю себя на словах, звучащих тише моих чувств и эмоций.

Я распутна? Я, разрешившая себе раствориться в чужом муже? Я даже в страшный час, когда никого нет со мною, не позову его.

Я всегда рядом с ним, он носит меня с собой незримо, не зная об этом.

Крикнуть? Кому? Кто услышит? Я не хочу, чтобы он знал, насколько важным стал для меня. Он – моя Ахиллесова пята. Молчать и отпускать домой – вот мой удел. Открывать дверь, радоваться дыханию, запоминать ритм сердцебиения и умирать каждый раз, когда он уходит.

Когда появится ржавчина в любви, за нее и зацепится моя песня, и тогда я проснусь, очнусь и сдавленным криком, не похожим на ноту, остановлю журчание нежности. Но пока еще всецело верю, у меня есть крылья.

Так Будь, моя любовь!

Его жену съедает ревность. Знаю.

Но Господи Боже! Ведь и она ревнует вовсе не к тому, что он ест мой суп или целует меня в губы.