Крылья

Она даже представить себе боялась, что будет зимой, если вдруг она все-таки начнет выходить на улицу.

Оставалось лишь надеяться, что Халат справится. Что он отрежет Крыло до зимы. Что он отрежет Его как можно раньше. Что он вообще Его отрежет.

16

– Да, уже восемь дней! Представь себе только, восемь чертовых дней!

– И что, ты совсем-совсем ее не видел?

– Говорю же тебе, я ухожу – спальня еще заперта, прихожу – уже заперта! Я не знаю, открывает ли она дверь вообще, ну, кроме тех моментов, когда ты появляешься.

– Открывает, поверь, она мне говорила.

Халат курил на кухне, вольготно откинувшись на спинку стула. Он был спокоен и доволен. Дела его шли лучше некуда, материала набиралось все больше, а вот разлад между голубками произошел как нельзя более кстати. Теперь голубка практически полностью в его распоряжении. О лучшем и мечтать нельзя.

Медведь же остервенело метался по кухне – от плиты к раковине, от раковины к холодильнику, от холодильника к стулу, садился, вскакивал, смотрел в окно.

Мысли не давали ему покоя.

– Скажи, она ведь ест хоть что-нибудь?

– Ест, ест, я уже тебе говорил. Не опасайся на сей счет. Я ведь ее врач, я слежу за ее здоровьем. Так что успокойся. Я за всем присматриваю, это уже не твоя проблема.

Но вальяжный тон Халата вовсе не успокоил Медведя. Почему-то он его взбесил.

– Знаешь, у меня складывается такое ощущение – почему-то, и я понятия не имею, почему, – что ты себя чувствуешь здесь главным! Она – моя девушка, так что не смей отодвигать меня в сторону! Это моя проблема, все еще моя!

– Хм, но мне казалось, что вы вроде как расстались, – невинным тоном обронил Халат, стряхивая пепел в красное блюдце.

Большая часть горячего серого праха упала на скатерть, когда-то белую, теперь же сплошь покрытую шрамами, ожогами, кругами от чашек кофе. Медведь пил много кофе, Халат много курил. Каждый по-своему справлялся с волнением. Один – с натужным и жестоким, другой – с приятным и очень многое ему обещающим.

– Это она так думает, – сквозь зубы проворчал Медведь, пытаясь взять себя в руки.

– И что же? Разве этого мало?

– Да, мало! В таком вопросе нужно согласие обеих сторон! И вообще, это – не твое дело!

– Ну как врача, меня касается все, что касается пациентки… Но вот тут уже ты ведешь себя, как собственник. То, что она не может никуда отсюда выйти, не делает тебя ее обладателем. Ведь сам посуди – у вас детей нет.