(Не) запретная для Альфы

Так что я ехала достаточно медленно и внимательно следила за знаками, чтобы не привлечь внимание полиции.

И вот, среди густых зарослей леса Гринстоун вдруг замаячили домики. Сначала небольшие деревенские, затем я увидела трех- и четырехэтажные постройки. Отлично, значит здесь я смогу купить все необходимое. И тут, когда моя радость стала уже почти безграничной, сзади послышался страшный звук. Полицейская сирена, оповещающая, что я должна остановиться. Черт! Ну почему сейчас? Судорожно глотала ртом воздух, ощущая поступающую панику.

В принципе, можно попробовать старый добрый флирт, но взглянув на человека в форме еще раз, я чуть не взвыла. Это была грузная женщина средних лет. Мда, с такой глазками не стрельнешь. Леонард зашуршал сзади, пытаясь выбраться из-под ремня и подобраться к сестре. Не сейчас! Ну почему все против меня? Полицейская приблизилась, и я нехотя опустила стекло.

– Констебль Кларксон. Превышаем? – спросила сурово, а мое сердце тут же рухнуло в пятки, – покажите права.

– Эм… – я судорожно соображала, как выкрутиться из этой ситуации, – я ничего не превышала! У меня ребенок болен, я спешу в больницу.

– В вашем городе нет больницы?

– Мы в лесу были, – ляпнула первое, что пришло в голову.

– С такими маленькими детьми? – она бесцеремонно сунула голову в окно и глянула на заднее сидение, где мой сын уже прижимал к себе сестру.

– Почему они без кресел? – ее сухой голос царапал мое самообладание.

– Эм… времени не было…

– Это очень опасно, вы понимаете? – вспыхнула дама, а я покраснела, – малыши могли пострадать от неосторожной езды!

Знала бы она, что если бы я еще и о креслах думала, то эти малыши были бы уже мертвы. Сердце сжалось от одной мысли о том, что те твари могли сделать с близнецами. Она ничего не знает! И не имеет права меня судить! Бесполезные органы правопорядка.

– Я вынуждена попросить вас выйти мисс, – она продолжала смотреть на близнецов, которые дрожали от страха.

– Вы пугаете их, – прорычала я, но полицейская продолжала глазеть на моих детей.

Что же делать? И вдруг мой сын оскалился и зашипел. Констебль в ужасе отпрянула, а я машинально нажала на газ и рванула места.

– Эй! – орала она вслед, но было уже поздно.

Я, Анисса Уайтберд, стала преступницей.