(Не) запретная для Альфы

Но в итоге опустила глаза первая. Все же я оказался сильнее. Лишь сейчас вдруг осознал, что лежу совсем голый. Ясное дело, у оборотней это не вызывает смущения, однако я несвободен. Так что поспешил накрыть всю свою мужскую красоту.

– Нужно найти Аниссу и близнецов, – сказал профессору.

– В лесу их нет, мы пробежались по окрестностям. Возможно, миледи уехала в ближайший город Сьювидж.

– И что это за город? – спросил рыжую.

Она сначала задумалась, потом присвистнула.

– Там не любят чужаков и оборотней.

По сути – это последний оплот империи Винтера. Дыра, одним словом. Полиция там – настоящие фашисты.

– Ей нельзя там оставаться с двумя волчатами, – процедил сквозь зубы, – телефон у вас есть?

– Нет, – отрезала Лиз, – мы не пользуемся связью. Волкам это не нужно.

Я слышал от Агнес о стаях, подобных этой. Этакие староверы мира оборотней. Презирают цивилизацию и блага, полностью отдавая себя служению лесу. Мы с Агнес пытались несколько таких сообществ присоединить к нашей стае, но они категорически отказались.

В принципе сейчас власти, данной мне высочеством бы хватило, чтобы насильно подчинить всех волков Англии. Но пока это решение откладывается. Нужно найти истинную, подлечиться, прикончить Агату с Винтером. Затем уже займусь созданием полноценной волчьей конгломерации. Черт, мне даже думать больно.

– Нужно найти Аниссу, – продолжал настаивать на своем.

– Сначала тебе нужно хотя бы встать. Этот яд очень опасен. По сути на вас натравили смертников, я такое видела впервые, – призналась рыжая альфа.

– В каком смысле? – вот это уже интересно.

– Эти обращенные люди уже давненько нарушают наши границы. Мы поначалу лишь наблюдали, затем стали их прогонять. Но ни разу не видели подобного позавчерашнему. Обычно они выглядели потерянными. Но эта агрессия.

И тут меня осенило.

– Сколько я провалялся?! – взревел, понимая, что оставил свою девочку одну с малышами хер знает где уже на два дня.

– Двое суток, – невозмутимо произнесла Лиз.

– Мне нужно ее искать, – я дрожащими руками попытался снять с себя тонкое одеяло из мешковины, но пальцы не слушались.

Плевать на боль, Нисса там совсем одна! Стиснув челюсти, я рвался к своей истинной паре и лишь выбившись из сил, лег обратно. Не могу. Твою мать, какой же слабак!

– Черт! – затем одарил присутствующих еще одной россыпью ругательств.

– Так, мне это надоело, – рыжая вышла из комнаты, а вернулась через десять минут с дряхлой старушенцией под руку.