Ведьма. Укротившая тьму. Книга 1

Уже долгие месяцы новоиспеченный наставник обучал меня основным ударам и приемам самообороны, но признаться честно, не особо выходило. По его словам, я должна освоить гораздо больше, но внутренняя дисгармония мешала сосредоточиться и подчинить тело полностью своей воле. Медитации он планировал начать только с этого месяца, поскольку я только-только разобралась с мучившими меня кошмарами. Либо так уставала, что не было сил даже бояться.

– Ничего страшного, – огрызнулась девушка, – скатаемся в его клуб и послушаем «Берсерков».

У них эксклюзивный концерт только послезавтра. Кристиан-сан будет рад познакомиться с Катериной-сама. И она отвлечется.

Хару смерил ее презрительным взглядом и промолчал. Когда я в очередной раз получала ряд тумаков, не в состоянии заблокировать ни один из них, он вдруг спросил:

– Ты серьезно доверяешь моему сводному брату?

Вытирая со лба пот, удивленно взглянула на наставника. К чему такой вопрос?

– Не знаю, Хару. А что?

Ответом мне стал внезапный удар палкой по бокам.

– Не зевай, – строго ответил наставник, – что бы тебе ни говорили. Всегда будь готова к нападению.

Это было действительно больно, из глаз самопроизвольно брызнули слезы. Яростно вскочив, я сделала выпад и попыталась нанести несколько прямых ударов, но Хару без труда увернулся, наподдав мне под зад и сбрасывая во влажную траву. Затем он подошел к краю площадки и протянул руку, помогая подняться.

– Не переживай. Я тебя всему научу. Это не так просто, как кажется, Катерина-сан.

Тренировку мы завершили молча. Было горько от того, какой бездарностью оказалась на самом деле. Медленно прогуливаясь, мы приближались к дому. Взгляд то и дело касался его раненых рук. Заметив мой интерес, Хару усмехнулся.

– Иногда способности выходят из-под контроля, – голос мужчины стал тише, – особенно, когда ты с ними родился. Тебе еще предстоит это понять.

Он увлек меня в глубину сада Хошимура, приглашая в свою любимую пагоду. Вокруг ее обнимали цветущие деревья, а фундамент укрывали массивные валуны.

Она выглядела величаво, но одновременно – очень по-домашнему. Внутри укрывала прохладная тень. Хару оперся перебинтованными руками на бамбуковые перила приятного светлого оттенка.

– Тебя ведь волнует, кто мы такие? – спросил он, – я порой вижу, что ты наблюдаешь. Но не решаешься спросить.

Я выдохнула, поражаясь великолепию открывающегося вида. За полгода так и не свыклась с той красотой, которая так бережно охранялась семейством Хошимура.