Ведьма. Укротившая тьму. Книга 2

– Здравствуй, – сказала девушка, с трудом держась на ногах, – эти каблуки меня убьют когда-нибудь.

– Нужно было одеться удобнее, – улыбнулся Алекс, – все-таки это деревня.

– Я после встречи с юристами Каина. Как я полагаю, о его указаниях волхвы не знают?

– И о ведьме, – тихо шепнул белый волхв.

– Ну тогда я просто приехала поглазеть на отмеченного, – Есеня надела самую ослепительную улыбку, на которую была способна.

– Аккуратнее с Ратибором, – шепнул в ответ Александр, – он в последние дни немного не в себе.

Александр впустил главу Братства. Есеня выглядела слегка испуганной. Он подвел ее к яме и указал на крылатую пленницу.

– Эти существа – хорусы, – сказал он, – охотятся на ведьму и на твое Братство.

Девушка уставилась на странное создание. Почему-то она не была удивлена.

– Когда я была маленькой, – заговорила медиум, не сводя глаз с блестящей чешуйчатой кожи, – меня в очередной раз потащили в церковь. Родители были очень верующими, пытались всеми правдами и неправдами привить это и мне.

Она вздохнула и присела на корточки. Белый волхв терпеливо слушал. Он почти ничего не знал о Есене, поскольку она всегда больше тянулась к изгнаннику. Но теперь они в одной лодке, и Александру было даже интересно, что девушка расскажет.

– В тот день прямо в процессе службы я увидела ангела. Он стоял за высоким и статным мужчиной в коричневом костюме. Сам же крылатый выглядел несколько… опасным. Но человек казался добрым. Детям ведь все кажутся добрыми.

К Есене и Алексу присоединилась Радога, которая с грустью в глазах смотрела на девушку.

– Увидев мой интерес, мужчина взглянул на меня и улыбнулся. А затем вытащил из кожаного портфеля пистолет и выстрелил себе в висок. Прямо посреди службы. Помню, как все забегали. А я осталась стоять, пока родители не оттащили от тела. Его глаза, пустые и растерянные, смотрели прямо вверх. Туда, где по заверениям священников, в облаках царит рай для хороших людей. Где летают ангелы с белыми крыльями, а привратник оценивает по земным делам каждого входящего.

– Для ребенка это страшное потрясение, – отозвался Алекс.

Он и представить не мог, какую боль несет в себе сдержанная и жесткая Есеня.

– Но я рада, потому что мои глаза открылись. И этой же ночью увидела метку. – сказала девушка, показывая Александру и Радоге запястье.

– Боги… – выдохнули оба.

На мягкой коже девушки был аккуратно вырезан крест Мары.