Запретная для Альфы

Еще немного, совсем чуточку. Я чувствовал, что она близко. О да! Ее аромат ворвался в открытые двери. Когда меня вытащили на улицу, вскинул лицо и увидел свою милашку.

Все то же голубенькое платьице, подчеркивающее женственные изгибы. Но взгляд… наивный, полный любопытства. Девочки, а не женщины. Она не боялась меня, отнюдь. А вот от ее родителей исходил сладкий вкус страха. Тонкая, словно тростинка, женщина в белом платье и перчатках жалась за спиной того, кого я ненавидел всей душой. Друг и соратник Томаса Винтера, безжалостный истребитель оборотней Джеймс Уайтберд.

От неприятного и резкого запаха парфюма закружилась голова. Но все мышцы были напряжены, зверь ожидал удара откуда угодно.

В глазах Джеймса я увидел животный ужас, быстро сменившийся спокойствием. Он мгновенно заковал свои истинные эмоции в корку льда и безжалостно разбил. Мое же внимание постоянно возвращалось к цыпочке. Рядом с ней стоял хлыщ, как его называли аукционеры, Грегори Мосс? Никогда о нем не слышал. По всей видимости он – один из так называемых «новых» аристократов, которые получили это звание, единожды звякнув толстым кошельком.

И эту милую девочку отдадут ему в жены? Кольцо на тонком пальчике не укрылось от моего взгляда.

Хоть и был сильно ослаблен серебром, все инстинкты все еще при мне. От этого лорда не исходило никакого запаха. Он не боялся, не презирал. В темных глазах мелькало лишь любопытство. Жестокий, со множеством тайн на прочных замках. Вокруг него словно выстроена прочная бетонная стена, прикрытая белым полотном хладнокровия.

И она. Я едва заметно вдохнул этот легкий, ни с чем не сравнимый аромат. И резко ощутил самое настоящее возбуждение. Что за чертовщина?

– Не смей так смотреть на миледи! – взревел один из моих тюремщиков.

Но я не мог отвести взгляд. Смотрел на нее, словно одержимый. Платиновые волосы отражали лунный свет и делали ее похожей на ангела. Она моя! Внутри снова поднималась ярость. С трудом сдерживая себя, улыбнулся уголками губ. Но отец тут же отправил милашку в кровать.

Хотелось бы мне оказаться в ее теплой постельке. Стряхнув с себя ванильный бред, под пристальным надзором военных направился в хижину, которую для меня выделили. Вояки отрапортовали о том, что сдали животное хозяйке и теперь моими смотрителями стали два бугая, очевидно телохранители семьи Уайтберд.

Еле передвигая ноги в тяжелых кандалах, даже не мог нормально оглядеться. Усталость брала своё. Мое тело слишком слабо, а день оказался слишком насыщенным.