Среда обитания – Космос

А теперь, когда в галактике все спокойно, и убивать, принуждать и порабощать больше некого, они стали не очень-то и нужны правительству. Каста отверженных. Нет, их с радостью брали на корабли, платили по-прежнему огромные суммы, но не любили. Терпели, но не любили. Держали только на случай непредвиденных угроз со стороны инопланетной фауны. А то и флоры.

Что ж, и на том спасибо.

И все-таки, не взирая на общественное мнение, лингвисты умеют дружить и любить. Разве этого недостаточно, чтобы считать нас людьми? Видимо, окружающие так не считали.

Я – телепат и эмпат. Чувствую эмоции. И когда-то давно, кажется, циклов сто назад, я ощутила симпатию к себе. Впервые в жизни вне стен школы и родного дома ко мне отнеслись по-человечески.

Утрировать не буду – меня уважали. И ценили как профессионала в своей области. Моего совета спрашивали во время десантных операций. А еще боялись, хотя я никому не дала повода. Да, я держалась холодно и замкнуто.

Сдерживать эмоции и не привязываться – так нас учили. Но представьте себе, даже лингвистам иногда охота пропустить стаканчик пива за картами или обсудить с приятельницами некоторых особей мужского пола.

Экипаж корабля – своего рода семья. Вот и на «Бисмарке» все держались друг друга. Огромный боевой крейсер, с четкой дисциплиной и внушительным списком наказаний за малейшую провинность, тем не менее, производил впечатление родового особняка, где за ужином собирается весь великий клан.

К такому же привыкла и я.

В «Эриде» у меня была семья. Да, я ненавидела школу. Ненавидела Ио. Но даже сквозь пелену ненависти я понимала, что эти навыки мне пригодятся. Я потеряла родителей, но обрела наставников. Меня разлучили с человеком, которого я приняла как брата. Что ж, на Ио я обрела много братьев и сестер. И мы ощущали единство. Все десять лет в нас текла одна кровь. Иногда было больно. Страшно. Тоскливо. Хотелось выть. Вскрыть вены.

Повеситься на обрывках простыней. Но иногда я ощущала огромное удовлетворение от причастности к чему-то великому.

А потом меня вырвали из привычной среды и отправили работать шестеренкой огромной военной махины. И я не ожидала такого отношения. Более того, я была поражена, раздавлена, убита. Со мной вежливо здоровались. Отвечали на мои вопросы. Но никогда не подсаживались за один столик в столовой. Никогда не предлагали разделить досуг.