Среда обитания – Космос

Я милостиво допустила его до великой тайны. Он не понял.

Я думала, это будет романтично. Рука в руке, шлем к шлему, мы молчим и смотрим в никуда. И общий страх на двоих. Но я расслабилась и допустила ошибку – ослабила контроль над блокировкой его мыслей.

Господи, да она больная на всю голову! Как это может нравиться? Твою ж мать, да я сейчас в скафандр нагажу от ужаса…

Он не понял. Он вообще ничего не понял. Но я добрая. Я дала еще один шанс.

Долго плыть по безвоздушному пространству запрещается.

Три месяца – предел, если нет внештатных ситуаций. Иначе может развиться синдром Беринга – болячка, которая в первой стадии похожа на обычную фобию.

Впервые с ним столкнулись колонисты, летящие сквозь года к новым землям, и он много народу положил. Сейчас каждый второй имеет к нему иммунитет, а не столь удачливый товарищ – аптечку под рукой. Нынешняя госпожа Президент давным-давно, в бытность свою обычным врачом-генетиком, нашла идеальное сочетание веществ, подавляющих синдром в зародыше.

Своего рода успокоительное для больных анаблефобией*.

Такие пилюли есть на всех кораблях. Без них вас просто не отпустят с космодрома. Но корабельным уставом предписывается в обязательном порядке каждые три месяца припланечиваться. Хотя бы на какой-нибудь вшивый астероид.

Экипаж «Бисмарка» регулярно высаживался на субколониях Либерсии и Эль Параизо – сами планеты не любили принимать гостей в красных мундирах. Протестанты видели в любом крейсере и фрегате потенциальных захватчиков, а «зеленые» боялись, что каждый приземляющийся корабль все больше отравляет атмосферу и почву их драгоценной планеты.

Что ж, у всех колонистов свои причуды.

Суровая ханжеская Либерсия допускала чужаков на свою соседку, Мист. Крошечная планета некоторыми астрономами считалась спутником Либерсии, настолько близки были их орбиты. Хоть Мист и попадала в зону Златовласки, все равно из-за большей удаленности от звезды с грозным названием Крест Господень, климат на субколонии поселенцев не баловал.

А мне нравилась Мист.

Планета изобилует туманами. Год здесь равен восьми месяцам, и лишь на исходе последнего туманы расступаются, и на горизонте обитаемой части появляется Крест. Этот сезон зовется у местных Крещением.

Шел второй год моей службы на «Бисмарке», когда наш вынужденный отдых совпал с Крещением. Мистяне предупредили нас о предстоящем празднестве небес, и я предвкушала это событие.