Метка черной розы

Это вам не жалкие совы! Я посол Его Темнейшества!

– Ага! – выкрикнула Ами, резким движением хватая незваного гостя.

– Пусти, пусти! Задушишь же! – заверещал Ауро, пытаясь вырваться.

Но куда маленькой птичке тягаться с человеком. Амала уверенным движением запихнула его в клетку и закрыла дверцу. Подумав, для надежности она сорвала штору и накинула ее на клетку.

– Безобразие! Кто так ведет себя с послом?! Никакого уважения! Караул! Убивают! – истошные крики и хлопанье крыльев доносились из клетки.

– Никто тебя не убивает.

Мне надо собраться. А ты посторонний! – шикнула на незваного гостя Ами, силясь успокоиться.

Руки предательски тряслись, стук сердца, казалось, заглушал все остальные звуки. И это ведь только начало! Дальше будет хуже, чем ближе к темному властелину, тем больше опасностей! Надо как-то собраться и не ударить в грязь лицом, а то мало ли, как это воспримет Его Темнейшество.

– На сборы у вас три часа, – неожиданно спокойным голосом ответил птиц, прекратив громить клетку. – Вас заберет призрачная карета.

Вы не сможете быстро добраться до Таулена своими средствами, а время Его Темнейшества бесценно.

– Ага, – отмахнулась Амала, отмечая, что левое предплечье как-то неприятно покалывает, словно она в крапиву залезла.

Дверь в комнату распахнулась, и из коридора появилась довольная Нерра. Ами показалось, что у нее сердце из груди выпрыгнет. Только ее для полного счастья не хватало! Нерра замерла на пороге, удивленно поглядывая на окно, оставшееся без одного из полотнищ.

– А, вот и ты, – улыбнулась Ами, вспоминая кодовую фразу. – Я слышала, на кухню привезли морковку из Ауталии. Сходи и добудь, быстро!

Хорошо, что птица не могла видеть ее перекошенное от ужаса лицо. Кажется, левый глаз неприятно дергался, но Ами старалась не обращать на это внимания. Оставалось надеяться еще и на то, что со знанием географии у него проблемы. Судя по тому, как Ауро верещал, он явно не очень-то умный. На севере не выращивают морковку.

Нерра с прищуром посмотрела на молочную сестру, коротко кивнула, сделала книксен:

– Да, моя леди.

Будет исполнено, – и побежала прочь от комнаты.

«Хвала Семизвездным! У нее хватило ума убежать, – с облегчением подумала Амала. – Хоть эта дурочка не попадется. Боги праведные, да мне-то за что? За то, что до девятнадцати лет каталась как сыр в масле? Что ж… заплатить по счетам не так уж и страшно».

Врать самой себе не получалось. Страшно и даже очень. Вот только поддаваться ужасу не стоило.