Альфа и Омега Марины Журинской. Эссе, статьи, интервью

: В связи с этим мне вспомнилась одна статья Сергея Худиева в «Фоме». В ней говорилось о том, что христиане отличаются от атеистов тем, что атеисты – это «короткие гедонисты», а христиане – «долгие». Конечно, это несколько условно, поскольку гедонист по определению имеет своей конечной целью удовольствие. У христиан же, по единодушному мнению святых отцов, целью является Сам Бог, а вовсе не блага и удовольствия, Им подаваемые. «Долгими гедонистами» христиане могут быть названы лишь в том смысле, что рассчитывают на некоторую перспективу и не размениваются на сиюминутные удовольствия.

В своей системе координат они действуют более расчетливо.

М. Ж.: Мне сразу пришло в голову, что именно о коротких гедонистах сказано: «Не плюй в колодец – пригодится водицы напиться». Потому что короткий гедонизм – это вот оно и есть: раз напился – и плюнул в колодец. И между прочим, басня Крылова «Свинья под дубом» – тоже про коротких гедонистов.

А. Р.:Пожалуй. Но ведь эта самая свинья могла бы и не раскапывать корни.

Вот у меня рядом с домом Кусковский парк. По выходным там обычно на каждом пятачке, на каждой полянке кто-нибудь получает свое «короткое» удовольствие. Гуляешь с ребенком в понедельник – лес буквально завален всякими бутылками, пластиковыми стаканчиками, обертками и т. п. А в следующие выходные все эти «свиньи под дубом» снова придут культурненько отдыхать на природу. И нету там ни малейшего понимания, что если они (или кто-то за них) не уберет, то в следующий раз им придется получать удовольствие уже на помойке.

М. Ж.: Они не будут получать удовольствие. Они будут ворчать по поводу того, что все заплевано и приличному человеку уже и отдохнуть негде.

А. Р.:С одной стороны. А с другой стороны, кто мешает быть коротким гедонистом и все же «корни не подкапывать»?

М. Ж.: А это уже будет не совсем короткий гедонизм. Тот, кто, к примеру, отдохнул на природе, а потом за собой убрал, – у такого человека уже есть ощущение временно?й дистанции. И у него есть ощущение, что он не одинок в мире.

А. Р.:То есть опять же у такого человека есть совесть.

М. Ж.: Это даже еще не совесть, это некое ощущение мировой соборности. Но такой человек уже не безнадежен, до него уже можно достучаться. Я люблю одно рассуждение, оно встречалось у святого Фомы Аквинского, потом у одного педагога немецкого XIX века и в современной психологии тоже, да и у преподобного аввы Дорофея, между прочим, в определенном смысле оно содержится.