Синдром Титаника

Некоторые даже отдыхают там от обременительных, загоняющих в болезнь домашних забот и неурядиц. Так что не парься! Прими все как должное!

– Прибереги свои советы для тех, кто действительно убегает в болезнь от скверны бытия. Какое это имеет отношение к случившемуся? Лучше вспомни, что произошло вчера, проанализируй. Думаю, что самоанализ не помешает тебе.

– Самоанализ. Да на кой он нужен! К тебе как психоаналитику приходят те пациенты, которые в попытках самоанализа оказываются в пучине самокопания, приводящего к различным психическим расстройствам.

Ты тоже хочешь оказаться в подобной пучине?

– Ничего подобного. Любой нормальный человек нуждается в самоанализе. Психоаналитик не является исключением, тем более в том случае, когда он не по своей воле оказывается в больнице. Хочешь быть здоровым, разберись в причинах того, почему оказался на больничной койке.

– Не морочь голову работнику умственного труда. Отдыхай, пока есть такая возможность. Лови момент. Ни пациентов тебе, ни студентов, ни домашних заморочек.

Ходишь на своих ногах, не лежишь пластом в отключке. Ласковое солнце, готовая еда, врачи и медсестры под рукой. Чего, как говорится, в другом не менее известном фильме, человеку надо?

– Не слушай его. Лучше вспомни все перипетии того инцидента, который обернулся тем, что ты пребываешь сегодня в городской больнице. Взгляни на них с позиций действенности и значимости бессознательных конфликтов и процессов, разыгрывающихся и протекающих в глубинах психики. Возможно, тебе не станет легче от этого, но зато ты поймешь, как дошел до жизни такой.

– Ага! Покопайся в себе. Думаешь, поможет? Только хуже станет. Смирись с тем, что есть, и не напрягайся по этому поводу. Чему быть, того не миновать. Наплюнь на все. Грейся на солнышке.

Подначивая друг друга, оба внутренних голоса взывали к разумности Левина. Они наперебой заявляли о своем существовании и праве быть услышанными. Первый голос успокаивал и своими аргументами убаюкивал Левина, призывая его к смирению и отрешению от размышлений по поводу случившегося.

Он как бы говорил о необходимости жить настоящим, не обремененным ни прошлым, ни будущим. Второй голос, напротив, подталкивал его к воспоминаниям о вчерашнем дне, к самоанализу и рассудительности с целью предотвращения возможного повторения прошлого в будущем.

Левин вовсе не собирался погружаться в самоанализ в тот благодатный момент, когда ласковое апрельское солнце привело его в состояние покоя и блаженства.