Помощь Ангелов и козни бесовские

Ибо этим способом я обольстил одного из твоих братий и, лишив рассудка, довел его до сумасшествия. Многие праведники молились за него и едва возмогли привести его в разум.

Сказав сие, он удалился.

Лавсаик

Демонское бессилие

«Нечестивый Маркион[2 - Основатель еретической секты. – Ред.], – пишет блаженный Феодорит, епископ Кирский, – посеял много терний не честия в области города Кира. Стараясь исторгнуть их с корнем, я употребил все силы и прибегал ко всем средствам. Но те, о спасении которых я заботился, вместо еже любити мя, скажу словами пророка, оболгаху мя и положиша на мя злая за благая, и ненависть за возлюбление мое (Пс.

108: 4–5) и, при содействии злых демонов, покушались тайно вредить мне. Однажды ночью пришел ко мне демон-обольститель и говорит мне на сирском наречии:

– Зачем ты вооружаешься против Маркиона? Зачем предпринял войну с ним? Что он сделал тебе когда-нибудь оскорбительного? Прекрати войну, оставь вражду – и ты по собственному опыту узнаешь, сколь хорошее дело мир.

Ибо будь уверен, что я давно бы уже поразил тебя, если бы не видел хора мучеников, вместе с Иаковом, охраняющего тебя.

Я выслушал это и спросил одного из друзей, который спал тут же:

– Слышал ли ты, что было сказано? Он отвечал:

– Все слышал и хотел даже встать посмотреть и узнать, кто это говорил; только ради тебя, думая, что ты спишь, хранил молчание.

Итак, встав, мы оба осматривались кругом, но не слышно было никакого ни движения, ни звука.

Те же слова вместе с нами слышали и другие наши сожители. Тогда я понял, что хором мучеников демон назвал сосуд с освященным елеем, собранным мною на благословение от гробов многих мучеников, висевший у моего одра; а над главою у меня лежала одежда великого Иакова[3 - Преподобный Иаков, Сирийский отшельник, жил в одно время с блаженным Феодоритом и постоянно молился за него. – Ред.], которая и была для меня прочнее всякой адамантовой ограды.

И сам Иаков рассказывал мне о многоразличных нападениях, какие делали на него злые демоны.

– Лишь только я вступил в сей род жизни, – говорил подвижник, – явился мне кто-то нагой; он имел вид эфиопа и из глаз его сверкал огонь. Увидя его, я обомлел от страха, обратился к молитве и не мог вкушать пищи. Прошло семь, восемь, десять дней, и я оставался без пищи. Наконец, презрев лукавое нападение, я сел и принял пищу. Демон, не вынеся такого моего великодушия, грозил ударить меня жезлом.