Уж замуж невтерпеж

Она решила организовать нечто грандиозное.

– Давайте устроим ковбойскую вечеринку, – предложила Настя и сразу же стала развивать свою идею: – Ворон никогда не пробовал текилу. И еще он мечтает о настоящих американских джинсах. Наверное, можно такие достать? Да, и еще нужна лошадь! Непременно нужна!

Собственно, ничего сложного. Текилы мы купили и все полагающееся к ней тоже. Джинсы нашли, тогда еще можно было отыскать made in USA. И даже лошадь нам подвернулась – почти как настоящая, гнедая, со всей сбруей, очень точно сделанная.

Девчонки нарядились ковбойками: короткие шортики, рубашки, завязанные под грудью, шляпы. Витя о мероприятии ничего не знал. Мы завязали ему глаза и, по знаку девчонок, втолкнули обратно в комнату. Настя с Аней стащили с Ворона штаны и хотели надеть новые, но не справились, Витя с перепугу сел на пол и одеревенел. Пришлось развязать ему глаза, чтоб сам натянул новые джинсы.

У бедного Витьки был легкий шок, он все время нервно смеялся, мотал головой и твердил: «Ну вы даете!» Его поили текилой, предварительно насыпав на руку соли и положив дольку лимона.

Он послушно пил, слизывал соль, сосал лимон, морщился и кивал – «вкусно». Но потом все-таки признался – «самогонка».

– Конечно, самогонка, только кактусовая, – согласились мы.

Насте мы подарили старинное зеркало в металлической оправе с завитушками. Она в него сразу влюбилась. И все прошло бы замечательно, если бы… Стали собираться гости. Вскоре их набилась полная квартира, нас оттерли в сторону.

Лично я предпочел распрощаться и уехать под предлогом того, что завтра на работу.

А через несколько дней у нас дома появился угрюмый Виктор.

Он сбросил с плеч рюкзак со всем своим скарбом и молча прошел на кухню.

А мне и не надо было ничего объяснять. «Выгнала».

* * *

– Я думала, он одинокий ворон, – вздыхала Настя, – а он оказался обычным мужиком, со всеми этими вашими претензиями, – морщась от неприятных воспоминаний, объясняла она. – Представляете, он обвинил меня в безнравственности!

– Настя, он просто хотел, чтоб ты принадлежала ему одному, – казалось, я говорил очевидные вещи, но Настя в ответ только плечами пожала.

– Я не могу кому-то принадлежать. Потому что я свободный человек, я – это я!

Да, конечно! Бедный Витя, он попытался взять под контроль то, что контролировать невозможно. Помню, как он появился у нас после нескольких месяцев отсутствия. Я, честно говоря, некоторое время опасался за его душевное здоровье.