Уж замуж невтерпеж

Настя вогнала его в сильнейший депрессняк.

Она обычно крутила два-три романа одновременно. Влюблялась страстно, остывала скоро. С ее жертвами я почти не общался, так, доходили слухи, или она сама о ком-то рассказывала. Почему-то запомнился один из ее тогдашних любовников – отпрыск старинной московской аристократической фамилии, как он сам о себе отзывался – «князь недобитый». Этот «князь» во время альковных утех имел обыкновение подчеркивать плебейское происхождение Насти, рассказывая анекдоты о крестьянках, осчастливленных своими барами.

Кстати, я имел счастье быть представленным пред светлы очи «князя». Еще одна безумная идея Насти: собрать всех и устроить новогодний карнавал. Странный, доложу я вам, получился праздник. В однокомнатную квартиру снова набилось человек двадцать или больше, я не считал. Некоторых я не знал вовсе, кого-то знал понаслышке или видел мельком у Насти.

Кто-то пил, кто-то нет. Народ разбился на две группы. Одна засела на кухне, хлебала чай и пела песни, другая, опустошив многочисленные бутылки со спиртным, устроила кавардак в комнате, с дикими плясками, ором, дракой и прочими безобразиями.

Под утро удалось кое-как вытолкать особо буйных. «Князь», а он присутствовал, причем в той группе, что веселилась в комнате, был фраппирован. Уходя, он заявил нам что-то в эдаком духе:

– Не понимаю, зачем все это?! – И удалился, с гордо поднятой головой, бледный от пьянства и бессонной ночи.

Да что «князь»! Промелькнул – и нет его.

В жизни Насти все время что-то происходило. Она страстно увлекалась театром и участвовала в любительских спектаклях, снималась в кино, рисовала, посещала какие-то лекции, тренинги, курсы… и училась играть на саксофоне. Ей хотелось всего и сразу. Она пробовала писать статьи, стихи и прозу, а еще ей нравилось шить, она увлекалась психологией, историей костюма и дизайном интерьеров.

При таком разбросе интересов ей катастрофически не хватало времени.

«Если бы в сутках было 48 часов!» – мечтала она. Пожалуй, 48 часов ей бы тоже не хватило.

Тем, кто попал в поле Настиного притяжения, приходилось ой как туго!

Не пытайтесь контролировать того, кого любите.

Одинокий Ворон

Он называл ее: «Ты мое лесное облачко…» Даже песню написал, естественно, Насте посвященную.

Прошу прощения, не запомнил слов. Он пел ее только тем летом, и только у костра на море.