Синее пламя Юга

Не слушала, что он говорит, тем более, что говорил не мне. Какие-то байки о далеких берегах, о Данхаре, о Тарве, о войне… Какая-то чушь о его детстве, о его братьях… у него есть братья, оказывается… О том, как изменился Рёйген за последние годы.

О чем я думаю вообще?

Да ему не я нужна! Он же знает, кто я. Ему нужны земли моего отца, я ведь наследница… Или не наследница уже? Волей короля эти земли отданы чужаку, а я просто приложение к этим землям. В довесок. Сама я ничего не стою?

Или нет?

В этом Отере сильная кровь, и Ормхольм может признать его.

Север может признать.

И тогда уже король ничего не сможет с этим сделать.

Или сможет? Что я вообще в этом понимаю? Если Искандер ибн Джабаль его любимчик и король захочет во что бы то ни стало поставить его здесь, то что? Война с Севером? И кого поддержит Север тогда? Моего мужа? Выступит против короля?

Да и не будет никакой войны, это я просто наивная дурочка.

Если я приведу мужа в Ормхольм, его там тихо прирежут, и никакой огонь не спасет.

Да и не будет…

Боги… неужели я уже реально планирую выйти замуж? За… неизвестно кого, первого встречного. Что я вообще о нем знаю? Ничего.

Я с тем же успехом могу пожелать выйти замуж хоть за… Кадима. Тоже данхарец и тоже где-то там, говорят, есть капля огня в крови.

Да хоть за Уилла? Я знаю его всю жизнь! Уж он точно никогда меня не обидит и всегда будет верен мне.

Но с Уиллом я с самого начала понимала, что стоит мне заикнуться и… Это верная смерть для него.

Ему не простят такого шага. Он простой парень, и ему нечем защитить себя. Ни имени, ни денег, ни огня. Он не может быть герцогом.

Отер сидел на старой шкуре на полу. Дети дергали его за уши, так увлеченно.

Я вдруг подумала… он был бы хорошим отцом.

Не знаю, какой бы из него вышел правитель, какой бы землепашец, если уж он собирался пахать поля. Воин хороший.

И хороший отец. Наверно, куда лучший, чем мой… Мне этого в детстве очень не хватало.

У меня не было матери, и отец… он вечно был занят. Нет, я ни в чем не обвиняю его, у него свои дела и заботы, у меня хватало нянек. Отец, думаю, просто не очень понимал, что делать со мной, была бы я мальчиком – еще куда ни шло. Но с девочкой – как? Он интересовался моими успехами, гладил меня по волосам, спрашивал, как прошел день…

Он единственный родной человек, который у меня был.