Синее пламя Юга

Ты мне еще нужен.

Зал был полон.

Парень на конюшне сказал мне, что комнат не осталось и что надо бы у хозяина спросить, может, хоть на сеновале пустит переночевать. Но я только сейчас поняла, насколько не осталось.

Люди возвращались домой. Война в Тарве закончилась, войска распустили, а трактир у Медвежьего перевала единственное жилье на много миль. Ночью на дороге оставаться нельзя, слишком опасно, тем более в метель. Если метель поднимется, то и во двор лучше нос не высовывать. Вчера ночью я слышала, как хигги воют, предвещая бурю, но вчера еще вдалеке.

Сегодня ближе.

– Господа! – хозяин сам выскочил к нам. – Ох, леди… – он окинул меня внимательным взглядом, оценил дорогой плащ на лисьем меху, должно быть. – Простите, леди, но у нас совсем не осталось свободных комнат! Мне так жаль!

– Но вы же не выставите нас на улицу? – Уилл сделал шаг вперед, всем своим видом стараясь дать понять, что выставить можно будет только силой. Угрожающе.

– Конечно нет, господа! Вы можете переночевать на конюшне, там тепло, я могу дать одеяло и жаровню.

А ужином я готов накормить вас в любой момент! Вот только…

Свободных столов не осталось тоже.

А пытаться подсесть к кому-то… идея так себе. Хуже всего, что среди них могут быть люди отца, которые могут меня узнать. Лишних разговоров не хотелось. Я ведь не должна здесь находиться. Не то чтобы я прячусь… если меня будут искать, то совсем иначе, мои уловки тут не помогут. Но разговоров не хотелось все равно.

В центре зала у камина небольшой столик, один человек, допивающий эль, несколько пустых тарелок.

И два свободных стула. Вероятно, все уже поели и расходятся, а этот последний. Южанин, смуглый, черные волосы кольцами… Скорее воин, чем… кто-то еще. Не слишком знатный, но и не из простых. И скорее всего, даже не говорит на нашем. Данхарец.

Думаю, он не будет ничего спрашивать.

Я показала Уиллу. Он кивнул.

– Господин, – подошел к человеку. – Прошу прощения, господин, – сказал мягко. – Можем ли мы присесть сюда? Свободных мест совсем не осталось.

Человек поднял на нас глаза. Сначала на Уилла, потом на меня, и тут же поднялся на ноги.

– Мильеди! Й’это ч’есть для мьеня. Пг’ашу вас.

Широким, почти театральным жестом пригласил нас за стол. Впрочем, в этом было только проявление вежливости и легкого любопытства.

Что ж, язык он знал, но акцент такой, что я едва могла разобрать слова. Говорить ему явно сложно. И он чужак, не может знать обо мне ничего лишнего.