Женщины принца Сигваля

Хочется выбить из него хоть что-то. Так невозможно! Ну, пожалуйста!

И в запале, каким-то неровным обратным движением плетка задевает ей по ноге.

Ингрид вскрикивает. Это помогает немного опомниться.

Сигваль поворачивается на ее стон.

– Ты что, совсем не чувствуешь боли? – почти всхлипывает она.

– Чувствую, – хрипло говорит он.

Так хрипло, что… Да все он чувствует. Лоб мокрый от пота. Вздувшиеся вены на руках, и руки от напряжения мелко подрагивают, белые пальцы судорожно сжаты.

– Ты не стонешь! – словно оправдываясь, говорит она.

– Это обязательно?

Да, мать твою! Иначе, какой тогда в этом смысл?

Вместо ответа, она бьет снова. Почти истерично.

И бросает плеть.

Хватит! А то она убьет его.

– Хватит! Я больше не могу! – и чуть не плачет.

Хочется разрыдаться от отчаянья. Хочется упасть прямо тут на месте.

И она чуть не падает, но Сигваль успевает подхватить ее. Обнять, прижимая к себе. Сейчас по его лицу еще ничего невозможно понять, улыбаться он не в силах.

– Ну, что, выплакалась? Или еще нет? – в голосе насмешка.

И хочется убить его. И она бы убила, ударила бы, но он держит крепко.

Только ему и самому тяжело стоять, поэтому заваливает Ингрид на кровать. Мастерски так заваливает, прижимая собой.

А потом он трахает ее. Так жестко и страшно, что она пугается. В какой-то момент паника накатывает так безумно, что ей кажется – он сейчас ее убьет, она кричит, отчаянно дергается под ним, пытаясь вырваться. Но не вырвешься.

И он вдруг замирает, тяжело дыша. Пытается смотреть ей в глаза, хотя Ингрид сейчас не может сосредоточиться, все плывет.

– Отпустить? Ты хочешь уйти? – хрипло спрашивает он.

Безумие.

Абсолютное безумие.

Уйти сейчас, прямо так? И все это закончится?

Он отпустит?

– Нет!

Она не хочет.

– Тогда расслабься, – тихо говорит он, целует в скулу у самого уха. – Дыши.

И все начинается снова. Только без паники, паника уходит. Но все равно остается чувство, что она сейчас умрет.

4. Ингрид, откровенность

Ингрид приходит в себя, прижавшись к его груди. Он обнимает ее.

По ее щекам льются слезы. Обычные такие слезы, даже без всхлипов, без особого повода, но не остановить, словно что-то прорвалось и рухнуло разом.

А он, так нереально, гладит ее по волосам. Он даже одеялком успел ее укрыть, чтобы было теплее.

Все тело ломит.

Безумие снова.