Женщины принца Сигваля

– Ну, как ты? – спрашивает Сигваль, утирая большим пальцем слезы с ее глаз.

Ингрид пытается прислушаться к своим чувствам. Но только пустота. Такая звенящая пустота внутри…

– Не знаю, – говорит она.

– Все вышло не так, как ты представляла?

– Да, совсем не так.

Только высказав вслух, она понимает, как вдруг стало легко. Не так. Совсем не так! Но она получила другое, может быть, даже более ценное. Она пока не знает, что с этим делать, но все равно рада, что все именно так.

И еще, ее никто и никогда так не обнимал.

От этого хочется расплакаться снова.

– Почему я? – спрашивает Сигваль. – Почему ты пришла с этим ко мне? Какие-то личные счеты?

В его руках тепло, и совсем не страшно об этом говорить. Она ведь ни с кем не говорила.

– Личные. Но не с тобой. Больше всего, я хотела бы сделать это со своим мужем. Но это невозможно. Он уже умер. Я пыталась… с другим… но это не то. Это было хорошо, но мне не хватало. Не до конца. И тогда я решила предложить это тебе. Выдрать плеткой самого принца Сигваля… мне казалось…

Ингрид болезненно усмехается.

Все не так.

– Неплохая была идея, – он улыбается в ответ.

– Плохая, – говорит она. – С тобой все неправильно. Тебя не заводит боль, ты сам не получаешь удовольствия от этого. Почему ты согласился?

– Мне стало интересно, – он чуть дергает плечом. – Меня никогда не били плетью, никому не приходило это в голову. Даже розгами в детстве.

– Тебе стало интересно? Вот это вот – ради чистого интереса? Ты теперь месяц на спине не сможешь лежать!

– Да ладно…

Он легко перекатывается на спину, увлекая ее за собой.

Пачкая кровью простыни… Немного морщится, его дыхание становится чаще…

– Я переживу, – говорит он, голос не меняется. – Ну и еще, было интересно, как далеко я сам в таких играх могу зайти. Насколько меня хватит.

– Дальше, чем готова зайти я.

Он хмыкает, словно говоря, что и не сомневался.

– Ты ненормальный, – говорит Ингрид.

– Так и есть, – смотрит ей в глаза. – Твой муж бил тебя?

Ингрид зажмуривается, прижимается к его груди.

Теперь она лежит на нем, а он обнимает ее, осторожно гладит пальцами по спине.

Говорить больно. Словно раскрывать старые раны.

– Бил. С самой первой ночи, – признается, на выдохе. Немного молчит. – Я была девочкой тогда, наивной и невинной. Я хотела быть ему хорошей женой, родить кучу детишек… Я так верила, что все будет хорошо. А он, в первую же ночь, после пира, решил показать, что со мной будет, если я не буду его слушаться.