Вдова из Последнего утеса

Тодд стоит на коленях рядом, склонившись, почти касаясь ее живота щекой, и… Что он собирается делать, Кейлен поняла не сразу.

Безумно.

Вообще безумно это все.

Ее пытались убить, и то, как Тодд успел спасти – просто чудо. И пока не очень укладывалось в голове ни первое, ни второе. Как…

Почему? Вот тут, наверно, все просто. Герцогство – лакомый кусок, а она… кто она такая, чтобы все досталось ей? И то, что произошло сейчас – наверняка не в последний раз, будет еще, но думать о таком совсем не хочется.

Страшно. И тянет живот. Если хоть немного шевельнутся, то отдается болью внизу, и это еще страшнее.

Но Тодд как-то уверенно сказал, что все будет хорошо, и Кейлен поверила. Она вообще сейчас плохо понимала, а он…

У него глаза светились. Не сильно, но все равно заметно в темноте. Это пугало. Но вместе с тем – заставляло верить, что в нем есть сила что-то изменить.

И руки такие теплые.

И в любой другой ситуации это могло бы показать неприлично, недопустимо… то, как он касается ее.

Очень сосредоточенно, нахмуря брови.

Почти касаясь губами что-то тихо-тихо говорит. Словно отдаленный рокот камней.

Это слова, но язык не человеческий, чужой. Немного страшный.

Он говорит что-то, а потом тихо поет.

Кейлен послушно закрывает глаза, потому что голова слегка начинает кружиться, плывет… Но пальцы теплые… и от этих пальцев, понемногу, тепло разливается по всему телу… растекается. Тепло успокаивает и уходит боль…

И это так странно.

Его голос тихий, низкий, размеренный. Ровный.

И разливается тепло и уходит страх. Кейлен чувствует, как перестает дрожать, как тело расслабляется. И вместе с этим уходит боль. Тодд поет тихо, и от этого хорошо. И все, что происходит – кажется, происходит не с ней, где-то там. С ней сейчас все хорошо.

Хочется улыбаться даже.

А потом он перестает петь, и головокружение постепенно отступает.

– Как вы, ваша милость? – спрашивает шепотом.

Кейлен даже вздрагивает чуть-чуть, слова возвращают к реальности.

Она открывает глаза, смотрит на него. А Тодд смотрит на нее. Внимательно, почти настороженно. Ждет.

Как она?

– Хорошо, – говорит тихо, не очень уверенно.

Пока он пел – было хорошо, а сейчас… наверно, тоже. Кейлен пока не поняла. Его рука все еще лежит на ее животе и очень не хочется, чтобы он убирал. Тепло и удобно. Но это остатки той магии, наверно.