Вдова из Последнего утеса

Это был не человек, ваша милость, это я могу сказать совершенно точно. Я не подходил близко, но… это точно. Я запомнил на всю жизнь.

– А ваша мать? О чем они говорили?

– Я не знаю, ваша милость. Она не стала рассказывать мне. Но я видел, как она говорила с ним спокойно и уверенно, я точно могу сказать, что ее не напугала эта встреча. Может быть… он позвал ее, – голос Тодда чуть заметно дрогнул. – Позвал к себе. Когда мне было десять, мать ушла в лес и не вернулась. Говорили, она ушла к троллям.

– Ушла? Почему?

– Говорили, в ней была их кровь.

Ее мать из горного народа. Не знаю, насколько это правда. Когда она ушла, мы с отцом перебрались в замок, отца взяли на конюшни… он погиб чуть больше десяти лет назад, но… он не любил рассказывать о ней.

– Значит, и в вас тоже их кровь?

Тодд усмехнулся.

– Я обычный человек, ваша милость. Ничем не отличаюсь от других. Не знаю, что вам сказать.

Ладно… хорошо…

Все это как-то безумно, словно привычный мир вдруг рассыпается на части. Расползается в руках.

Но Кейлен ведь не это хотела знать. Она хотела найти хоть что-то, за что можно ухватиться. Хоть какое-то решении, какой-то план действий. Пусть и только на ближайшие несколько дней.

– И что нам теперь делать, сэр Тодд? – спросила она. – Если моего мужа убили люди, надо ведь найти их? Понять, что случилось?

– Да, ваша милость. Мы будем искать. Я…

И вдруг он, словно вспомнив о чем-то, вдруг поднялся на ноги и встал на одно колено перед ней. Взял свой меч, вытащил из ножен. Склонил голову.

– Ваша милость… – сказал глухо и как-то торжественно. – Леди Кейлен Марнах, на своем мече и своей кровью я клянусь служить вам, как служил вашему мужу, честно и преданно, до последнего вздоха. Защищать и оберегать вас, никогда не причинять вред, делать все, что в моих силах. Кровью клянусь, что мои помыслы чисты.

Он сжал ладонью лезвие меча, чуть провел с усилием. Под пальцами выступила кровь. И тут же вспыхнула алым светом, впитываясь в клинок.

Клятва услышана.

Кейлен вздрогнула.

Она видела подобное, рыцари клялись в верности ее отцу. Но ей самой – никогда. На юге таких клятв вообще старались избегать, клятва на крови связывает до конца жизни, ее нарушить нельзя, иначе смерть, боги покарают отступника. Сейчас клятва считается обязательной только для рыцарей личной гвардии.

Но ей…

Она… так не должно быть. Это не правильно. Она ведь не Элмер, это не ее земля, не ее люди. Она чужая и не знает, что делать.

В горле пересохло.