Поплавок. который утонул

Если бы не жена, которая и не пыталась измениться, он был бы счастлив. Но так приятно было жить ложью, что поведение Эли связано с усталостью от материнства, что она такая холодная, потому что выматывается к вечеру, что она такая рассчетливая, потому что заботится о ребенке.

Лишь однажды после рождения дочени Эля согласилась на секс с Маратом. Возможно, для того, чтобы потом утопить Марата в болоте своего презрения: «Это не секс. Ты давно не способен ни на что как мужчина».

С рождением второй дочери Эля оставила материнство и ушла работать.

Пока он отчаянно склеивал, заштопывал, свою семейную жизнь, Эля хладнокровно ее разрушала.

После работы она приводила в дом каждый вечер нового мужчину и закрывалась с ним в комнате. Марат в соседней с двумя детьми превращался в это время в ничтожество.

«Это наши дети, Эля, разве нет? Как ты можешь так с ними поступать?» – пытался он вынырнуть из болота.

«Я как раз и делаю это потому, что это твои дети», – снова топила его Эля.

«Ты когда-нибудь хоть немного меня любила?»

«Не было между нами никакой любви, мы просто делали детей».

Марат осторожно открыл входную дверь квартиры, где жила иллюзия его семьи. Дверным звонком давно не пользовался, у входа его никто не встречал. Жена никогда бы не сделала ни одного лишнего движения ради него, а дочки всегда встречали его испуганными взглядами из своей комнаты: «Как себя вести сегодня вечером? Как сегодня мама поступит с папой?»

«Явился, – с презрением произнесла Эля, – где хлеб?»

Марат послушно протянул ей белый хлеб.

Хорошая еда, новая одежда давно стали для него табу. Эля смотрела на Марата уничтожающим взглядом, он смотрел на ее груди. Они больше не вдохновляли его, скорее, душили. Кроме того, за тринадцать лет вполне посредственной жизни, они расползались и потеряли свою привлекательность.

Лишь однажды Марат сумел дозвониться до сестры брюнетки-интеллектуалки. Она яростно прошипела, плюясь в трубку телефона змеиным ядом, все проклятия мира и потребовала никогда не звонить ей больше и забыть навсегда о ее сестре.

«Где деньги?» – буднично и жёстко спросила Эля. Марат послушно протянул ей все, что заработал за сегодня.

«Могу я оставить себе несколько динар на сигареты?» – робко уточнил Марат у жены.