Итальянская любовь Максима Горького

– Но что я могу знать о ней? – с некоторым раздражением ответила мать. – Когда она умерла, мне было девять лет. Она была красивая, имела хорошее образование, была в Европе, превосходно знала четыре языка. Французский, английский, немецкий и итальянский. Ну и русский, разумеется… Родом она была из Литвы и говорила по-русски с акцентом. От которого так и не избавилась.

– Она была знакома с Максимом Горьким?

– С Горьким? Может быть. У нее была интересная биография, жаль, что, когда она умерла, я была слишком маленькой.

А бабушка никогда ничего не рассказывала. Боялась, наверное. Время было такое, неспокойное. А теперь и спросить некого. – Мать вздохнула.

– У нас есть фотографии Дарьи Андреевны?

– Где-то был альбом. Тебе это срочно надо?

Вера решительно ответила:

– Да.

– Странно. Столько лет все лежало. А сейчас понадобилось. То какой-то фонд, где жулики сидят, то фотографии старые… Зачем они тебе нужны?

– Сейчас организации разные созданы, где призы разыгрываются среди тех, кто принесет фотографии своих бабушек и прабабушек, – принялась фантазировать Вера.

 – И разве неинтересно знать, кто был у тебя в роду?

Мать молчала.

– Прабабушка ведь хорошо рисовала? – полуутвердительно, полувопросительно проговорила Вера, протягивая матери рисунок – задорная, маленькая девочка стоит около березы в панамке и смеется.

Мать взяла рисунок и как завороженная принялась его рассматривать.

– Боже мой! – выдохнула она. – Это же я! Целая жизнь прошла…

Неожиданно она заплакала.

– Я помню, как маленькой еще мечтала о сцене… О том, что у меня будет большая семья – трое детей – и как мы будем обедать и ужинать все вместе. Мы будем смеяться, обсуждать новости, беседовать, рассказывать о том, что с нами случилось за день… И где все это? Какая же жестокая штука жизнь!

Руки у матери дрожали.

– Бабушка Даша, какая она была хорошая. Но все время грустная…

– Ты говоришь, что она была из Литвы?

– Да, оттуда.

«А как же древний итальянский род?» – чуть было не сказала Вера, но вовремя осеклась.

Неужели все-таки произошла ошибка?

– Там какое-то безумное смешение кровей: грузинской, польской, литовской, русской, – продолжала мать.

– Может, ты покажешь мне ее фотографии?

– Тебе это нужно прямо сейчас?

– Ну, пожалуйста, мамочка! Ну хочешь я сбегаю за пирожными.

– Мне же нельзя, – с видом оскорбленной добродетели выпрямилась мать. – Сценический образ, фигура…

– Ну мам, – подлизывалась Вера. – Иногда немного можно.