Разбитые часы Гипербореи

Рвать с ним или подождать? Чем-то Скандаровский его безумно раздражал. И он никак не мог понять – чем.

– Что ждет нас теперь? – Кумарин смотрел на Скандаровского с суеверным ужасом и страхом. – Вы в прошлый раз сказали, что нас ждут потрясения – и вот… Признайтесь, у вас дьявольски точные источники информации? Откуда? Лев Семенович? Вы меня пугаете…

– Слухами земля полнится.

– Я таких слухов не знаю… – Кумарин прикрыл глаза. – Вы лукавите?

– Я? Лукавлю? Ничуть! Наслаждайтесь дивным вечером, этой красотой.

Чувствуете нежный запах тубероз, от которого кружится голова, слышите мелодию танго? Завтра ничего этого может не быть. Наслаждайтесь! Послушайте, как поет наша певица Матильда Французская.

Теперь раздались звуки музыки. Женщина низким чувственным голосом пела популярный романс.

Как хороши те очи,

Как звезды среди ночи,

Ваш блеск меня чарует

И сердце мне волнует.

Вас пред собою вижу…

– Божественная, правда? – расплылся в улыбке Скандаровский.

– Да, – с трудом выдавил Кумарин.

 – И правда хороша!

Через некоторое время та, которую назвали «божественной», проскользнула в кабинет, куда заглянул Скандаровский, и прильнула к нему, взволнованно дыша.

– Завтра вечером. Как всегда? – шепнула она. – Правда?

– Конечно… Жди.

– У меня для тебя есть информация…

– Замечательно!

– У меня краткий перерыв, я пошла. – Матильда Французская повела глазами с черными стрелками а-ля Клеопатра. Это была среднего роста миловидная брюнетка с широким лицом и пухлыми губами.

Она изо всех сил старалась придать себе вид роковой женщины. Но все равно в ее лице проглядывало что-то добродушное, деревенское…

– Иди, радость моя, иди! – промурлыкал Скандаровский. – Дари наслаждение своим слушателям.

– Тебе понравилось?

– Мне всегда нравится, как ты поешь. – И Скандаровский припал к ее руке. Когда певица ушла, он поморщился. Около него витал резкий запах духов. Надо бы пройтись по свежему воздуху, проветриться. Нехорошо, если Наташа этот запах учует. Женщины – они всегда такие ревнивые.

Подозрительные. Не надо этого допустить ни в коем случае… Да. Прогуляться. А потом у него встреча. Он был рад, что отделался от Кумарина. Простоватый малый, можно сказать, болван. Не понимает момента, не разбирается в политике.

Если вдруг меня ты позабудешь…

Я в разлуке буду горько плакать…

Матильду Французскую на самом деле звали Розалия Шварцман. Псевдоним она взяла для звучности. Скандаровский слушал Розалию, но думал о своем.