Разбитые часы Гипербореи

Герман Салаев пришел с дочерью Луизой. Он иногда брал ее на разные торжества. Девятнадцатилетняя Луиза была знакомой Анфисы, пару раз они встречались в кафе, по-девичьи трепались. Луиза тяжело переживала развод отца, у Анфисы сложилось впечатление, что ей не хватало женского участия. Мать сочла Луизу предательницей из-за того, что она после развода продолжала общаться с отцом. Луиза металась между двух огней. Но отца она обожала и отказаться от него не могла.

Анфиса помахала ей рукой. Луиза кивнула головой и улыбнулась.

Как только люди расселись за столом, Воркунов встал с рюмкой водки в руке.

– Сегодня у нас знаменательный день. Экспедиция, которую мы готовили больше года, наконец-то стала обретать конкретные очертания. Мы провожаем в дорогу нашего сотрудника – Николая Александровича, который едет на разведку на место, как первая ласточка. Все сделает, обоснуется и доложит нам, – шеф любил иногда изъясняться витиевато и красочно. – Надеемся, что это принесет свои должные плоды, и мы вскоре тоже присоединимся к нему.

Когда возникла пауза в застолье, Анфиса с Луизой вышли на улицу.

– Привет! Как ты? – сказали они почти одновременно и рассмеялись.

– Покурим? – предложила Луиза. – Главное, чтобы отец не увидел, иначе все – трындец!

– Ну, давай, – Анфиса курила редко, если только за компанию.

Луиза достала сигареты из сумки и протянула Анфисе.

– У нас, как видишь, все по-старому, – протянула Анфиса. – Особо нового ничего нет. Вот Николая провожаем. А ты-то как?

– Тоже без новостей.

– Как Сергей?

– Расстались.

– Жалеешь?

Луиза задумалась.

– Наверное, нет. Не мой человек. Все прошло так быстро. Не успела опечалиться.

– А тот?.. – понизив голос, спросила Анфиса.

«Тот» – это давняя любовь Луизы – женатый человек, с которым она виделась примерно раз в месяц, урывками. Старше ее на тридцать лет. Холодный, недоступный. Девушка мучилась от его невнимания, но ничего поделать с собой не могла. Слишком увлеклась этим человеком.

– Тоже… по-старому, – тихо сказала Луиза.

– Да никак…

– А этот… твой друг?

– Лавочкин-то? Ну, друг и есть друг!

– Странная ты, Анфиса. Судя по твоим словам, молодой человек положителен со всех сторон. А ты на него внимания не обращаешь. Неужели ты никогда не была влюблена?

– Получается, что нет. Такой вот холодной я родилась.

– Моя мама всегда говорила, что нет холодных женщин, есть такие, которые не встретили своего мужчину.