Русский вечер в Ницце

Обычный ресторанный шум как будто бы пропал, и все звуки утихли.

– Откуда ты узнал?

– Из достоверных источников. Один знакомый сказал. Он вхож к руководству Большого. Я стараюсь ни с кем не терять контактов.

Да, и правда, Андрей сохранил связи и знакомства со многими влиятельными людьми. Он ни с кем не ссорился. Это было не в его характере. Напротив, он обрастал людьми, словно возводил стену вокруг своего коттеджа. Это помогало ему жить и успешно заниматься продюсированием, ставить спектакли. Он сумел завязать нужные знакомства и на международном уровне – Андрей часто выезжал за границу и ставил спектакли в зарубежных театрах.

Инга понимала: если Андрей сказал – так и есть. Брат не будет пугать ее непроверенной информацией.

– Алло! Ты меня слышишь?

– Конечно, – деревянным голосом откликнулась Инга.

– Ты держись. Передавай привет Валдису.

– Передам.

Инга положила сотовый на стол.

– Что-то случилось? – спросил Бракшните.

Она подняла на него глаза.

– Случилось. У меня отняли спектакль… – Она немного помолчала, а потом сказала: – Я буду сниматься в вашей рекламе. Еще не поздно?

Валдис Бракшните расплылся в радостной улыбке.

– Конечно, нет. Я приостановлю все переговоры. И мы начнем с вами работать, когда вы пожелаете.

Почему у нее вырвались слова согласия, она и сама не смогла бы толком объяснить. Может, то был акт отчаяния. Если спектакль, который она так любила, закрыт… Ей нравился гордый образ царицы Вавилона Семирамиды.

Но что могла ей дать реклама? Уверенность в себе? Или ее неожиданное для себя самой согласие – способ поскорее оправиться от полученного удара? Инга знала, что работа часто бывает спасением. Той ниточкой, которая вытаскивает из бездны отчаяния.

На другой день, проснувшись, она чувствовала себя совершенно разбитой.

Неожиданно зазвонил телефон. Инга сняла трубку и услышала голос старой знакомой их семьи. Музыкальный редактор Алиса Николаевна Борятинская когда-то работала в Большом театре, но сейчас была на пенсии. Примерно раз в полгода Инга навещала ее. А сейчас ощутила угрызения совести: она уже давно не была у старушки.

– Инга, дорогая, – раздалось в трубке, – как ваши дела? Что-то вы меня забыли… Все в порядке? Ничего не случилось?

– Все нормально.