Миллионы не моего отца

– Слышь, Вадик, по личному! – с насмешкой крикнул в комнату спортсмен. – Может, это любовник ее?

– Послушайте, я Елизавете Георгиевне не любовник. Я сын Мещерского, если это имя говорит вам о чем-то.

Вадик вновь возник в арке:

– Сын Мещерского?

– Да, его единственный сын, – с легким пафосом произнес Михаил.

– Мещерский – это ведь кореш папаши ее? – спросил Вадика спортсмен. – Они вместе дела воротили. Не понимаю, почему тогда ты этого чела не знаешь?

– Мы с отцом не общались… мало виделись в последнее время… они с мамой развелись, – промямлил Михаил.

– Паспорт давай! – рявкнули ему.

И едва Михаил осознал, что содержание паспорта не будет свидетельствовать в его пользу, чужая рука умело скользнула во внутренний карман куртки и извлекла документ.

– Так, Старостин Михаил Викторович! – огласил спортсмен. – И как это понимать?! Ты развести, что ли, нас хочешь?! – лопатки Михаила ощутили чувствительный толчок о стену.

– Это фамилия отчима, мать сменила фамилию мне…

– Фамилию, значит, сменила, а отчество старое оставила?!

– Отчима тоже зовут Виктор, – Михаил понимал, как все это неправдоподобно выглядит.

– Не, ну ты посмотри! Парень, а ведь ты влип! – теперь настала очередь спортсмена предъявить документы. Перед глазами Михаила пролетел двуглавый орел, он также успел разглядеть в удостоверении «Рязань» и «ОМОН МВД». – Ты хоть понимаешь, сколько за мошенничество дают?

– Я не мошенник! – уверенность наконец вернулась к Михаилу, а страх заставил соображать.

В другом кармане лежала копия заявления о принятии наследства, которое начиналось словами:

«Я, Старостин Михаил Викторович, 1991 года рождения, место рождения город Петропавловск-Камчатский, будучи сыном Мещерского Виктора Александровича… заявляю о своих правах на наследство…»

На бумаге стояла подпись и печать нотариуса Синицына И. А. В кармане также нашелся адрес Елизаветы Смирновой, написанный на блокнотном листке с логотипом нотариальной конторы.

– Мне нотариус дал адрес Елизаветы Георгиевны, так как наши наследственные дела связаны вместе.

Бавыкин отпустил воротник:

– Вот, Вадик, у нас тут еще один наследник нарисовался – чего скажешь?

– Да кто вы вообще такие? – возмутился Михаил. Уверенность возвращалась к нему вместе с осознанием, что это с ним сейчас поступили несправедливо, и может даже незаконно.