Миллионы не моего отца

Долг Манкуяна мы погасим – а что такое Бавыкин без Манукяна и его прокурорских родственников? – Пустое место!»

Вадим был полон оптимистических мыслей и когда регистрировал багаж на самолет, несмотря на то, что Бавыкин дышал ему в спину:

– Ха, когда б еще слетал за границу! – радовался Бавыкин. – Я ж, не поверишь, вообще никогда там не был. Вон заграник сделал, чтоб к тестю съездить на Украину, а то теперь не пускают без него.

Не поворачиваясь к Бавыкину лицом, Вадим хмурился: «Таких как Дмитрий Бавыкин вообще из этой страны выпускать нельзя».

– А командир еще хотел отобрать у нас эти паспорта, говорил: нефиг в Турцию – езжайте в Крым. Что, зря присоединяли, что ли? Еле упросил его – у меня ж тесть после инсульта. Лекарства, отвести чего надо там. А на Крым все равно денег нету.

Нет, родина упорно преследовала Вадима в лице Бавыкина, и ее даже нельзя было сдать в багаж.

– А тут Баден-Баден! – Дмитрий упорно произносил название города с мягкими «е».

– Мэр города заикался.

– Серьезно? Ха!

Наконец они были в зале ожидания. Наполненный      воздухом и солнцем, аэропорт готовился их отпустить. Уже пристыковали самолет, нетерпеливые пассажиры составили очередь на посадку. Чтобы расслабиться перед полетом и не созерцать толпу, Вадим закрыл глаза и тут же получил толчок в плечо.

– Я не понял, а этот откуда здесь взялся? – воскликнул Бавыкин.

У вендингового автомата, добывая себе бутылку воды, стоял, приткнув у ног бывалую дорожную сумку, Михаил Старостин, aka Мещерский, по всему, тоже ожидавший посадки в самолет.

Бавыкин резко снялся с места, но Вадим ухватил его за рукав:

– Стой: устроишь шум, и мы не улетим никуда. Давай лучше я поговорю с ним.

Бавыкин вернулся на место – не хотелось оказаться снятым с рейса за дебош. Хорошо, что коньяк в дьюти-фри оказался дорог, а то бы не удержался.

– Ладно, только здесь, не уходя из зала – на моих глазах.

«А ведь он тоже в Баден-Баден, но зачем: по своим делам или к ней?», – спросил себя Вадим, хотя в том, что Михаил едет к ней, почти не сомневался.

– Привет, – услышал Михаил протяжный, с грустными нотками голос и, оборачиваясь, не сомневался, что Вадим стоит рядом с ним.

* * *

«Добрый день, Михаил!

Как странно, что мы не знакомы с вами. Я хорошо знала Виктора Александровича, но абсолютно не знаю вас.