Мистика. Рассказы

Друзья крепко, по-мужски, обнялись и облобызались. При виде старого приятеля Акакий Акакиевич даже пустил скупую мужскую слезу и, немного расчувствовавшись, достал из кармана большой платок.

– Вот уж не думал вас здесь встретить, Аристарх. Мне докладывали, вы за границей в последнее время чаще, чем у нас бываете: по Парижам, да по Миланам путешествуете. А оно вот значит, как!

– Да, мой друг, да. Ваши филёры не зря свой хлебушек кушают. Не зря, как я посмотрю. Только вот вчера приехал из очередной поездки. У меня за границей дела имеют сугубо коммерческий интерес: продукты, вино, рецепты, повара… Думаю расширяться и открыть в столице что-нибудь эдакое.

Там и публика богаче, да и ближе к императорской семье. Того и гляди, сами, – Аристарх поднял голову и посмотрел в потолок, словно там был портрет помазанника, – Его Величество ко мне заглянуть могут. К примеру, каши отведать по моей секретной рецептуре.

– Знаю-знаю, у тебя это дело лихо получается! – Акакий подкрутил усы. – Ну, чем старого приятеля будешь потчевать? В последнее время столько дел навалилось – просто беда! Я уже не помню, как приборами-то столовыми пользоваться, так давно не был в приличном заведении.

Всё на бегу да на лету: то там пирог откушу, то сям щи отведаю. А где, глядишь, и рюмочку-другую поднесут… – Акакий Акакиевич в этот раз залихватски подкрутил усы и хитро моргнул глазом.

– Это мы мигом! Сейчас всё будет, дорогой ты мой, в лучшем виде! Эй, ребятки, расстарайтесь! Да живее!

Несколько половых в костюмах с инициалами заведения, подпоясанные белоснежными фартуками, возникли, словно из ниоткуда, и быстро накрыли накрахмаленной скатертью дубовый стол с резными ножками.

Стол стоял возле небольшого фонтанчика с фарфоровой русалкой: из морской раковины вытекала вода, весело журча прямо по обнажённой груди русалки и завораживающе стекая по плавнику. Пока Акакий любовался русалкой, Аристарх рассказывал, откуда ему её доставили. Половые как заведённые принялись выставлять на стол уйму блюд неизвестного наименования, но, судя по довольному лицу Аристарха Мефодьевича, самого что ни на есть изысканного содержания.

– Осетрина паровая по-литовски. Артишоки «Баригуль». Это вот рябчики и куропатки, суп-крем д'асперж, – Аристарх с видом знатока указывал на блюда и называл каждое вслух, при этом руками делая в воздухе знаки, которые, по его мнению, должны были многократно усиливать сказанное им.

– Да будет тебе! Будет! Я старый солдат, который и кашей не побрезгует.