Братство идущих к Луне

Собственно, сейчас он как раз работал: на мольберте стоял грунтованный картон, и на картоне этом виднелся набросок пейзажа. Море, прибрежные скалы, тревожно-красный закат. Пока что набросок, но за несколько часов (Ада это знала точно) набросок превратится в полноценную картину. Писал Роман в этот раз акрилом, на скорую руку, акрил он не жаловал, терпел его – говорил, что цветопередача отвратительная, но быстрые заказы – это исключительно акрил, не маслом же их писать, маслу нужно сохнуть, это время, а на даче ещё и сыро… Сейчас Роман, распахнув все окна на террасе, уверенными движениями кисти прописывал скальную группу в левой части картона, и – Ада этот тут же заметила – работал он сидя.

Значит, кружится голова, поняла она. Давление низкое. Не помог кофе.

– Чего ваяешь? – спросила Ада, поднимаясь на крыльцо.

– Очередную жопись, – с неприязнью произнес Роман в ответ. – Сама не видишь, что ли?

– А, по-моему, милый пейзажик, – решила польститься к нему Ада.

– Ага. Именно. Милый… мать его, пейзажик, – Роман пренебрежительно хмыкнул.

 – В помойке ему место, этому милому пейзажику. Ты чего пришла?

– Ты обедал? – спросила она.

– Нет, конечно. Некогда. Завтра приедут забирать эту мазню, – Роман повернулся к ней. – Слушай, свари гречки, что ли. Правда, есть охота. И башка после этого вчерашнего дождя ни к чёрту.

– Сейчас сварю. Тебе как, с молоком?

– Давай с молоком, – согласился Роман, не отрываясь от картины.

Ада сняла сумочку, кепку, и пошла на кухню – к слову сказать, кухня в доме Романа была неплоха, весьма неплоха.

Собственно, он и жил на этой самой кухне, весь же остальной дом, немалых размеров, пребывал в запустении, ветшая ещё стремительнее, чем его хозяин.

– И почём нынче жопись? – поинтересовалась Ада, вытаскивая из одного шкафчика пакет с гречкой, а из другого – маленькую кастрюльку.

– Четыре тысячи, – ответил Роман. – Негусто, но на неделю хватит.

– Да вроде неплохо, – Ада отмерила нужное количество воды, и поставила кастрюльку на плитку. – А куда Яр подевался?

– Куда он мог подеваться? Ноги болят, спина болит, сказал, лежать пошёл, – ответил Роман.

С первой группой скал было покончено, непрописанным остался лишь фрагмент, где скалы стыковались с морской гладью. – Сейчас добью это дело, и тоже прилягу. Надо отдохнуть. Мы же хотели вечером выйти.

– Да, хотели, – ответила Ада. – На холм?

– Ну, куда ещё-то, – Роман вздохнул. – Больше и некуда.

– К Аглае будем заходить?

– Будем, – покивал Роман.