Долгий солнечный день

Мир вокруг, как это бывает ранней весной, был до боли прозрачным, словно акварельный рисунок: кляксы тающих облаков в белесом небе, темная зелень елочных верхушек где-то вдалеке, обнаженные, лишенные пока листьев кусты и деревья, светлые ветви, стволы, посеревшая палая листва, сквозь которую пробиваются первые робкие травинки. И рядом с платформой, на самых теплых местечках, уже цвела мать-и-мачеха – словно упали на землю солнечные лучики.

– А давайте думать, что это у нас пикник, – предложила Эри. – Ну красиво же! Разве нет?

– Красиво, – согласился Лин.

 – Если пикник, то надо чем-то перекусить, наверное. Кто за?

– Лишь бы жрать, – покачал головой Саб. – Но я за. Всё равно больше делать нечего.

Поели сами, покормили кота; потом Эри пошла прогуляться по тропинке, идущей куда-то в лес, и вскоре вернулась, потому что нашла родник, и решила позвать всех посмотреть и попить водички, благо что идти совсем недалеко. Сходили, посмотрели – действительно, на редкость чистый ключ, и вкусная ледяная вода, от которой начинало ломить зубы.

Саб, разумеется, ткнул первым делом в эту воду анализатором, и только потом разрешил всем пить – вода оказалась чистая, что по биологии, что по минералам.

– Странно, – заметил Саб чуть позже. – Весна. Снег тает. Вода не должна быть чистой, потому что так или иначе будет примесь от талой воды. Почему так?

– Не знаю, – Пятый задумался. – Действительно, странно. Может, ключ поднимается с большой глубины?

– По трубе? – ехидно спросил Саб.

 – Как он это делает? Впрочем, ладно, почитаем потом про это дело. Пошли обратно, как бы поезд не пропустить.

Успели, и как раз вовремя – электричка почему-то решила придти раньше почти на пятнадцать минут. Старый, раздолбанный вусмерть поезд; деревянные лавки-сидушки, где-то из лакированных брусочков, где-то и вовсе фанерные, пустые вагоны, и вполне явственно различимый аромат табака в тамбурах.

– Так, мы курить, – тут же заявил Лин, когда они заняли угловые лавочки в пустом вагоне.

– Вы только то курили на платформе, – напомнил Саб.

– Ой, я тоже курить, – Эри встала. – Миллион лет не курила в электричках. Ребята, подождите!

– С вами я такими темпами скоро закурю сам, – произнес Саб, хотя слышать его уже никто, разумеется, не мог. – От безнадежности. Ну вот сколько можно! И запах…

Впрочем, тут Саб слегка лукавил, запах ему порой даже нравился. Конечно, когда кто-то рядом курил хороший табак, а не какую-то дрянь.