Долгий солнечный день

 – Мне кажется, дом будет стоить от трех до семи тысяч. Примерно. Посмотрим, прав я, или не прав.

– На той Земле, где мы жили… – Лин запнулся, виновато посмотрел на Пятого. – Там тоже примерно так всё стоило. Но тут, мне кажется, своя специфика. Вы памятник на площади видели?

– Ну да, – кивнула Эри. – Там Ленин. А что?

– А надпись ты прочла?

– Нет, – Эри нахмурилась. – И что там написано?

– Что он просветитель и гуманист, – пояснил Лин. – Прости, но там, где мы такие памятники видели, гуманистом он ни разу не был.

Да и быть не мог. Там про него анекдоты такие ходили… впрочем, тут лучше не надо, наверное. Потом расскажу.

– Правильное решение, – похвалил Саб. – Не трепли языком в общественных местах.

* * *

За списком пошли после ещё четырех стаканов чая, которые снова принес Саб. Все понимали, что дальше тут сидеть не стоит, но… кафе почему-то казалось очень уютным, да и чай, который им заварила кассирша, был действительно вкусным.

– Нам просто пока некуда идти, – догадалась Эри.

 – Вот мы и сидим тут, как приклеенные. Но ничего, вот найдем что-то, и тогда…

– Шилд, лезь в корзину, – приказал Саб. – Всё, берем вещи, и пошли.

У задней двери постучали, как было велено, и вскоре на стук вышла кассирша, которая держала в руках тетрадный листочек, исписанный убористым аккуратным подчерком.

– Вот, держите, Сереженька, – она протянула листок Сабу. – Десять вариантов вам нателефонила, все по югу, как вы просили.

Пятый посмотрел на неё с интересом – сейчас речь кассирши стала совсем иной, не такой, какой она была в зале.

Словно хорошая актриса сбросила в мгновение ока облик базарной хабалки, пусть и не злобной, и оказалась интеллигентной женщиной средних лет, с высшим образованием, приветливой и деликатной.

Ничего себе метаморфозы, подумалось ему.

– Эти варианты точно свободны? – спросил Саб. – А то мы приедем, а там уже всё продано.

– Упаси господь, – покачала головой кассирша. – Все лично прозвонила на всякий случай, все свободны. Вы уж простите, что написала от руки, у меня печатник сломался, заедает ленту, а в ремонт нести некогда.

Надо бы заказать хорошие шестеренки, а то с завода поставляют с пластиковыми, и протяжка очень быстро выходит из строя. Но ничего, подчерк у меня всегда был хороший, вы же разберетесь, Сереженька?

– Конечно, – кивнул Саб. – От всей души благодарю вас, Глафира Кирилловна, – он протянул женщине десятирублевую бумажку. – Нет, нет, прошу вас, берите. Это на ремонт… печатника.