Долгий солнечный день

И тебе взгрустнулось, и ты приехала туда, где молодой была, чтобы вспомнить – а там всё по-старому, как было, так и есть. И ты по улице идешь, и видишь то, что глаз так просил и ждал. Вон тот домик серенький, в нем подружка твоя жила, в песок вместе играли, а потом вместе же на танцы бегали. Вон домик синенький, там женщина жила с толстым котом. А вон тот домик желтенький, в нём…

– Жил местный сумасшедший, которого все боялись, потому что он бил всех по хребту лопатой, – продолжил Лин. – Понятно. Ну, вообще, наверное, в этом есть смысл, – подумав, добавил он.

 – Но все-таки совсем не менять…

– Сто лет, – пояснила Зоя. – Не читали никогда? Сто лет нельзя. Потом потихоньку можно. Стены там другого цвета, заборы другие, окошки. Но люди и сами не хотят, видать, у многих тоже память просит. Не у всех, но у многих.

Эри задумалась. Она только что поставила подпись на последней бумажке, и теперь ждала, когда распишутся остальные. Память… Неужели эта вся история с краской и сохранением домов в первозданном виде делается именно для того, чтобы сохранить вот так – память? Неужели кому-то пришло в голову, что чужие воспоминания, ассоциации, места – могут быть действительно важными? Разве так бывает?

– Маджента, – одними губами произнес Пятый, который, кажется, угадал её мысли.

 – Бывает, как видишь.

– Не верю, – так же беззвучно ответила она.

Пятый улыбнулся, пожал плечами. Кажется, он и сам не очень верил, но очень и очень хотел поверить.

На террасе было холодно, Лин прошел по дому, нашел старый обогревать, включил – но намного теплее от этого не стало.

Наконец, с подписанием бумаг было закончено, Саб отсчитал Зое деньги, и, подумав, докинул всё-таки пятьдесят рублей сверху, за труды. А потом предложил выпить вина, чтобы обмыть сделку.

Эри нашла в кухне разномастные кружки, кое-как ополоснула водой из пакетов – и сели отмечать. Набор продуктов, принесенный Сабом, оказался невелик, но сами продукты были весьма неплохи. Колбасный сыр, хлеб, печенье, развесные вафли, банка соленых помидоров, и пара банок рыбных консервов – компромисс между желанием Саба съесть что-то мясное, и нежеланием Лина и Пятого это делать.

«Война за мясо», как назвала её Эри, всё ещё шла полным ходом, и обе стороны пока что не думали сдаваться.

– Ну и чего, ну и подкузьмила бы слегка, – откровенничала Зоя. – Мне ж надо ребенка содержать.

– Не, дорогая, на две тысячи нас нагреть – это не слегка, – возразила Эри. – Это весьма и весьма немало.