Долгий солнечный день

– Клубники?

– Блин!!! Которые с сыром ещё делают…

– Баклажаны! – радостно воскликнула Эри.

– Точно, – кивнул Пятый. – А их сложно выращивать?

– Да, – Эри вздохнула. – У меня ни разу не получилось.

– Жалко, – сказал Пятый.

– Чего тебе жалко? – удивился Лин. – Купи в магазине баклажанную икру, и успокойся.

Икра, и баклажанная, и кабачковая, в магазине имелась в избытке. В отличие от тушенки, которую привозили только в среду и в пятницу, и тут же, не смотря на то, что народу было пока что мало, разбирали.

– Не, ты не понимаешь, – покачал головой Пятый. – То икра, а то с грядки.

– В тебе начинает просыпаться Ит, – заметил Саб. – Даже не знаю, хорошо это или плохо.

– Хорошо, – решительно сказала Эри.

– Не всегда, – возразил Саб. – Вот будем пакет формировать, спроси у Берты или у Скрипача, что они на этот счет думают. Или вспомни про циннии, когда Ит нас всех чуть не спалил с их помощью.

Эри пожала плечами.

– Спросить-то я спрошу, конечно, – ответила она, – но баклажанов с сыром и чесноком мне хочется.

* * *

В город планировали поехать через день, но поездку пришлось отложить – потому что на двери магазина появилось объявление. Оно было напечатано, по всей видимости, на мимеографе – стандартная форма, в которую от руки были вписаны даты и фамилии. Внизу стояла приписка – всем быть обязательно.

– Ну, раз обязательно, надо идти, – вздохнула Эри.

– Точно? – с сомнением спросил Саб. – Что нам там делать?

– Послушаем, – пожал плечами Пятый. – Просто постоим в сторонке, и послушаем. Рыжий, помнишь, Валентина на такие собрания ходила?

– Помню, конечно, – Лин погрустнел. – И ещё помню, как она нам говорила сидеть в доме и не высовываться, чтобы на глаза никому не попадаться. И возвращалась всегда злая, как чёрт. Даже Олег, и тот прятался – то в бане, то в сарае.

– И поэтому прилетало нам, – закончил Пятый. Лин кивнул.

…Ради собрания решили приодеться – благо, вещи успели купить ещё в Москве, пусть и немного. Эри надела ярко-зеленую куртку, которую до этого дня не носила, потому что берегла; Пятый с Лином – новые ветровки из серой грубой парусины, купленные в день отъезда на вокзале, а Саб мудрствовать не стал, и решил пойти в том же, в чем ходил здесь почти всегда – коричневую приталенную куртку со множеством карманов.