Дорога из пепла и стекла

Плохо то, что ты очень слабая, а терять время нельзя, потому что кость срастется неправильно, или не срастется вообще, если ждать дальше. Вправлять больно. Ты можешь не выдержать.

– А эти корни? – Скрипач кивнул в сторону ковшика, стоявшего на своем обычном месте возле очага. – Они не помогут?

– Это не лекарство, – покачал головой Рифат. – Это годится только для сна, чтобы спать крепче. Лекарств нет.

– Почему? – спросил Скрипач.

– Ты слишком любопытна. Здесь ничего нет, – по всей видимости, Рифат решил, что разговора не будет.

 – Всё равно, надо пробовать. Скиа, иди к морю, ищи крепкие прямые ветки. Итта, тебе надо будет поесть, потом поспать, чтобы были силы. Вечером будем делать.

– А если не делать? – спросил Скрипач. Он уже стоял у двери. – Если сейчас просто дать ему… простите, ей немного выздороветь, а потом отвезти туда, где есть помощь?

– Для неё здесь нет помощи, – отрезал Рифат. – Иди. И заодно собери плавник, какой увидишь. В доме холодно.

***

Ит, вопреки опасениям Скрипача, выдержал.

Правда, после экзекуции, в которую превратилась попытка вправить перелом, он пролежал в отключке почти сутки, но, когда пришел в себя, на боль не жаловался, и, кажется, чувствовал себя сносно. Впервые за эти дни они, наконец, сумели поговорить – Рифат, убедившись в том, что хоронить в ближайшее время никого не потребуется, снова куда-то ушел, и они остались одни.

– Рыжий, что с рукой? – спросил Ит. – Может, тоже попробовать вправить?

– Там нечего вправлять, – покачал головой Скрипач.

 – Каша. Мясорубка. Пальцы не чувствую, кисть тоже. Судя по тому, что я вижу, даже репозицию осколков сделать не получится.

Руку он за эти дни наловчился подвязывать, прижимая к телу, чтобы поменьше двигалась – но всё равно, нет-нет, да слышался при движении отвратительный звук, крепитация, когда осколки тёрлись друг об друга. Предплечье, плечо, и ключица болели непрерывно, и в покое, и в движении, но постепенно боль становилась меньше, или же Скрипач к ней как-то притерпелся.

– Н-да, – Ит вздохнул. – В некотором смысле, нам повезло, кажется.

– В каком это некотором? – нахмурился Скрипач.

– Эмболия, сепсис, – Ит вздохнул. – Сам понимаешь, умереть у нас было очень много возможностей. Но мы ими почему-то не воспользовались. Так, ладно, про это потом. Ты хоть что-то помнишь?

– Локацию Киую, – Скрипач задумался. – Картон на полу, с рисунком. Темноту. Это всё. А ты?

– Я тоже, – ответил Ит с досадой.