Дорога из пепла и стекла

Сперва он сварил утром некое подобие каши из зерен танели (Скрипач узнал запах, и это его обрадовало – хоть что-то знакомое), потом предложил поесть Скрипачу, велел напоить Ита отваром, а затем сказал, снова на всеобщем:

– Надо вправлять нога. Чтобы могла ходить.

– А можно говорить на лаэнгш? – отважился, наконец, Скрипач. – Всеобщий трудно, непонятно.

До этого они общались на том подобии всеобщего, которое знал Рифат, но Скрипачу это уже надоело. Уж очень сильно был искажен язык, утеряны формы, согласования, исковерканы слова.

– Знаешь лаэнгш? – удивился Рифат.

– Знаю, – ответил Скрипач. – Другую форму, но они похожи.

– Ты умная, – кивнул Рифат. – Это сложный язык.

– Умный, – поправил Скрипач.

– Умная, – резко произнес Рифат. – Не смей говорить о себе в мужском роде. Ты халвквина, как тебе не стыдно так себя вести?

– У нас все говорят о себе в мужском роде, – ответил Скрипач.

– Это очень плохо, это неправильно, – покачал головой Рифат.

Скрипач открыл было рот, но, к его неимоверному удивлению, Ит его опередил.

– Двадцать, – едва слышно произнес он. – Мне двадцать. Ей девятнадцать.

– Вы сёстры? – кажется, Рифат не удивился тому, что Ит вдруг заговорил. Зато Скрипач удивился, и так и замер – с открытым ртом.

– Да, – ответил Ит.

– Как тебя зовут? – спросил Рифат, повернувшись к Иту.

– Ит, – ответил тот.

– Ужасно, – поморщился Рифат.

– Скрипач, – ответил Скрипач.

– Так нельзя, – Рифат на секунду задумался. – Имя женщины, и имя халвквины должно быть мелодичным, или хотя бы заканчиваться открытым слогом. Тебя я буду называть Итта, а тебя Скиа. Это правильные имена, и не очень редкие.

– Хорошо, – кивнул Скрипач. Он уже понял: лучше согласиться. Ит прав, он повел себя верно. В ситуации, подобной той, в которой они оказались, лучше соглашаться, потому что Рифат непредсказуем, с него станется выкинуть их обратно, на берег.

– Тебе нужно вправить кость, – Рифат повернулся к Иту. – Если не вправить, ты не сможешь ходить.

– Боюсь, что не смогу, даже если вправить, – Скрипач видел, что говорить Иту трудно, но вмешиваться не рискнул.

– Время рассудит, – пожал плечами Рифат. – Если ты сумела остаться живой после таких побоев, то, возможно, сумеешь потом и ходить. Как знать.