Мать Богов

Закончив со схемами и промерами залегания ископаемых часа через три, он вернулся к катеру. Там, сняв обретший немалый вес скафандр и разобрав образцы пород, он с наслаждением упал в кресло и прикрыл глаза. Когда усталость от напряжения последних суток взяла свое, тело, словно в воду, погрузилось в приятный и легкий сон. И там, в этом сне, он был лучом света… нет, скорее, частью энергии, несущей жизнь. А рядом с ним в пространстве летели точно такие же сгустки огня. Они вместе лепили из молекул миры, вместе создавали формы, впоследствии ставшими воплощениями, вместе радовались каждому удачному решению.

«Какая красивая сказка!» – восхитился он во сне. Но тут, мешая иллюзии с реальностью, в залитом светом пространстве появился призрачный облик Инти. Парень бросал взгляды по сторонам, будто что-то искал. А потом, обессилев, опустился на корточки и сжал голову. «Фейри…» – послышался тихий голос. – «Где же ты, Фейри?..»

Ференц сразу проснулся.

Светило за стеклами катера сияло вовсю, окончательно оторвавшись от планеты.

Его свет слепил, поэтому бортовая система сама установила фильтры. Грунт за окном выцвел до бледно-розового, но углубления из черных стали ярко-красными. Зевнув, он потер уши и стал готовиться к старту. Пока глаза привычно просматривали бегущие по стеклу строки параметров, в сознании появилась мысль, что за все часы отсутствия на станции главного должностного лица с ним, этим лицом, так никто и не связался. Вытащив из кармана комбеза видеофон, он хлопнул себя по лбу: тот стоял в беззвучном режиме, укоризненно мигая иконкой пропущенных вызовов.

Набрав номер заместителя и с облегчением узнав, что проблем нет, а сотрудники закрыты до вечера, он увидел номер матери и, покаянно вздохнув, перезвонил.

– Прости, что не слышал. – Улыбнулся он, глядя в родные глаза. – У меня все нормально. Как ты себя чувствуешь, как отец?

Женщина улыбнулась в ответ, и он разглядел на ее лице тонкие морщинки.

– Папа готовит непременный новогодний бал, а твои сестры шьют к нему платья. Я заказала тебе костюм.

– Мама… – Он едва заметно сморщил нос. – Я не люблю танцевать. Не люблю шум и глупо хихикающих девиц с искусственной грудью.

– Девушки не должны быть умными, пока не выйдут замуж. А когда выйдут, за них начнут думать мужья.

– Мама… Я не хочу жениться. Мне слишком мало лет!

– Почти тридцать пять – это мало?! Мой Фейри, я так хочу понянчить внуков с синими, как у моего сына, глазами!

– Мама! – Он рассмеялся и коснулся пальцами экрана.