Мать Богов

***

Рейнджеры капитана Инти снова играли блестяще: точные подачи, выверенные прыжки и мощные удары доставили населению станции ни с чем не сравнимое удовольствие. Но вот матч закончился. Некоторые из сотрудников, поаплодировав ребятам, вернулись в комплекс. А другие, стараясь остаться незамеченными, поодиночке шли к Лесу.

Щелчком пальцев отправив в воздух присевшую ему на нос бабочку, господин Ласски взглянул на томящегося рядом с ним господина Лаата.

– Невмоготу? – спросил он промокнувшего лоб платком мужчину.

 – Что же Вы, дядюшка Вилли, видите в переплетении ветвей такого, чего не вижу я?

– Лес… – с томительным упоением путника, узревшего отель посреди пустыни, произнес тот. – Я вижу Лес. Но за его ветвями скрывается край, где я счастлив.

– Расскажите скорей, каким его видите, – потребовал директор. – Я должен знать, к кому и куда отпускаю лучшего человека станции.

– Там… – Глаза зама разглядывали нечто, недоступное другим. – Там, за этой зеленью, скрываются прибрежные утесы и песчаная дорога сквозь молодую поросль к самому морю.

Оно невероятно синее, а гребни волн – белые. Иногда мы с женой наблюдаем за прыгающими в волнах дельфинами. Она смеется и хлопает в ладоши. Во дворе нашего дома растет большая сосна. И под ней стоит скамейка, на которой наш мальчик Куйми любит читать. Он много читает, господин директор. Когда сын немного подрастет, я отправлю его учиться в университет…

– Отличный план. – Ладонь директора привычно хлопнула зама по плечу. – Ну, ступайте.

Ваши любимые давно Вас ждут.

– Спасибо! – С рассеянной улыбкой и не скрываясь, господин Лаат направился к Лесу. А Ференц поискал взглядом огненные волосы капитана Инти.

– Сейчас ты точно все мне объяснишь…

Растолкав еще не разбежавшихся сотрудников, он направился к рейнджерам. Парни сразу посторонились, пропуская внутрь своей группы решительно настроенного человека.

– Господин директор…

Глаза капитана прищурились, а рыжие волосы, взлохмаченные пристроившейся на плече птицей, упали ему на лицо.

Сдув их в сторону, Инти заложил руки за спину и спросил:

– Неужели чем-то огорчены, озабочены? Быть может, мы плохо играли и не произвели должного впечатления? Или… впечатлений слишком много, хочется ими поделиться, а не с кем? Что же Вы тогда отпустили верного зама?

Он думал, что рейнджеры, во всем поддерживающие своего командира, засмеются. Но мальчишки молчали, разглядывая листья, землю, бабочек… Похоже, им было не до веселья.