Мой красный дневник

Ксения встала и, задвинув стул, прошмыгнула вслед за Ирой. Мой безымянный мужичок пил и ел впрок, Надежда Викторовна, хмурясь, комкала салфетку.

Все, хватит. Я встала и, не глядя ни на кого, громко стуча каблуками, вышла в общий зал. Где там мой номерок?

Я уже надела шубу и собралась на улицу, как вдруг, перекрывая звуки музыки, откуда-то из глубины здания послышался женский визг. Серьезные охранники, топая туфлями, словно сапогами, быстро проскочили мимо меня в зал. Мы с гардеробщиком посмотрели друг на друга.

– Что-то случилось! – Озвучил он мою невысказанную мысль.

И буквально через минуту один из секьюрити вернулся.

– Дамочка, пройдите в зал! – приказал он мне.

– Зачем? – вцепилась я в ручку двери. – Меня знобит. И вообще, на дворе предновогодняя ночь и голодные маньяки!

Он посмотрел на меня бешеными глазами.

– Сейчас приедет полиция и разберется, кто из вас – маньяк. Идите и не вынуждайте меня применить силу.

Мужчина действительно не шутил.

– Да что случилось?! – мы с гардеробщиком синхронно озвучили общую мысль.

– Крупные неприятности. – Наклонившись над моим ухом, он добавил: – У кого-то из вас!

– Почему? – Я немного отстранилась от его фамильярной близости.

– Дамочке в туалете разбили голову.

Я отпустила руку от двери и прикрыла ей рот.

– Кто-то залез в окно? – Сразу задала вопрос. – Или прошел через служебный ход? А ее ограбили?

Тот молча взял меня под локоть железными пальцами и проводил в зал.

Музыка смолкла. Все, тихо переговариваясь, сидели на стульях. Ирочка, бесцеремонно задрав короткую юбку, сидела на краю сцены, пила воду, икала и плакала. Я подскочила к ней.

– Ир, что случилось? Тебя обидели?

Та посмотрела на меня и зарыдала еще сильней. Черные дорожки несмываемой туши текли по румяным щекам. Я достала платок.

– Ну, перестань. Что ты так ревешь?

Она опять подняла на меня зареванные глаза:

– Елена Михайловна, – прорыдала она, – Свету убили! В туалете!

Ирочка повисла на моей шее, орошая слезами мою любимую норковую шубку.

– Как это? – Не поверила я. – Зачем? Вернее, почему? Кто?!

– Не знаю! Я вошла, а она… светлые волосы в луже крови! Все в крови! Голова, шея, платье! А-а…

– Может, у нее закружилась голова? Она упала и ударилась?

– Не-ет! Там нож! В шее!

Ира отпустила меня, нагнулась и, я еле успела отскочить, как ее вырвало.

Да что за фигня? Я встала и пошла в туалет.