Мой красный дневник

 – На хрена мне твоя подстилка? У меня своих хватает!

– Значит, не хватает. – Все также спокойно и равнодушно проговорил Панкратов.

– А может, это твоя новая ее? Решила кардинально поменять свой неопределенный статус?

Я уже хотела вернуться обратно и расцарапать им морды. Ведь все произошло из-за Сам Саныча, которому, видимо, захотелось помститься за какое-то Светкино прегрешение, а теперь они из меня козу отпущения сделать хотят? Что за фигня?! Но за меня вступился Антон.

– Вот не надо порядочную женщину в эту грязь мешать.

Одна поднимает сына, с утра до ночи на работе! Постыдились бы! – добавил он негромко.

Стыдно им не стало, но голоса затихли. Я спряталась в какое-то служебное помещение, набитое старой аппаратурой, столами и стульями. Отсюда, если чуть-чуть приоткрыть дверь, все было слышно. Опустившись в подсвеченной из коридора темноте на один из стульев, я задумалась. И снова страшная картина встала у меня перед глазами. Красавица Света и кровь.

И нож, торчащий из горла…

Голова потихоньку заныла, словно я целый день просидела за компьютером. И правда, ведь они вполне могли сделать меня виноватой! Главное, чтобы их чистенькие имена не мелькали в уголовных хрониках!

«А ведь в туалете нет окон!» – внезапно пронзила меня мысль. – «Значит, человек либо прошел через служебный вход, либо до сих пор сидит в зале!»

Вот от этого мне стало совсем нехорошо. Но кому понадобилось убивать беззащитную и безобидную женщину, безропотно и тихо проживающую в нашем городке?

Скоро по коридору простукала палка с аккомпанементом из слегка спотыкающихся шагов.

Флер терпких и сладких мужских духов ворвался в мою щель. Захотелось чихнуть. Я сморщилась и зажала пальцами нос. Из глаз потекли слезы. Я достала платочек и промокнула ресницы. Не растеклись! Какое счастье!

– Что у вас тут произошло? – раздался на пороге дамской комнаты высокий и визгливый голос директора ресторана Гройсмана.

 – Хотите загубить мое предприятие? Да вы совсем сошли с ума, убить женщину в моем прекрасном заведении! Не могли где-нибудь по-тихому на пустыре за городом? Обязательно портить репутацию?

Представляю, как он вращал глазами и брызгал в разные стороны слюной. Седой, высокий, хромой и всех боящийся старый еврей, для которого этот ресторан был ближе родного детища, уехавшего покорять Лондон. Хотя, насчет боящегося, я, пожалуй, загнула.