Шанталь, или Корона против 2

О… многих иных малоприятных вещах, которые никогда не узнала бы воспитанная дарьета, не будь она столь любопытна.

– Как вы, наверное, знаете, измененные не могут иметь потомства, у них высокая регенерация, увеличенная в несколько раз продолжительность жизни, и они, до проклятой бездны, умны. Императорская гвардия успешно уничтожила почти всех, но эти твари выучились прятаться в недоступных дебрях, где их сам хозяин бездны не найдет. И поэтому, мне любопытно, что или кто сегодня выманил тварь к нам на дорогу?

У меня был готовый ответ: голод, но офицер прав – зачем ему бедняга Томпт, когда в лесу полно дичи.

Я нервно поправила завязки плаща, уж больно мне не понравился испытующий взгляд мужчины.

– Не смотрите на меня так, словно это я его к себе приманила. И совсем я, – запнулась, – не вкусная.

– Видите ли, я – не эксперт в оценки вкусности мяса юных дарьет, меня в них привлекает несколько иное.

По мере осознания смысла произнесенных мужчиной слов, мои щеки начали алеть румянцем.

– Но знаете, по какой еще причине, кроме вашей гипотетической невкусности, измененный может не тронуть жертву?

Он точно издевался.

В другом месте и в другое время, я бы поставила нахала на место, но без защиты семьи, что может сделать преступница? Правильно, сжать ладони до впившихся в кожу ногтей и заставить себя забыть о гордости дарьеты.

– Если жертва уже отмечена другим хищником. Вы точно не желаете мне ничего рассказать, дарьета?

Я прикрыла глаза, давая понять – разговор окончен, но офицер считал иначе.

– У меня приказ – доставить вас в столицу живой. Думаю, вы и сами в этом заинтересованы. Так что к бездне ваше упрямство, помогите мне, дарьета!

Я крепче зажмурилась. Заинтересована? Прожить еще пару-тройку дней, заполненных унижением и допросами? Живя одной лишь надеждой, что у Леона хватит сил и влияния меня спасти?

– Через два часа мы остановимся на ночлег. Советую, забыть о своем упрямстве и рассказать мне все. Поверьте, дарьета, я умею слушать.

Вот в этом я не сомневалась.

Мне не только выслушают, но и вывернут жизнь наизнанку. Чужой человек станет взвешивать и оценивать мои поступки, мысли, желания. Мерзость. Ненавижу сторожевых псов.

Я задышала глубже, успокаиваясь и загоняя слезы обратно.

Измененный. Бездна, как давно это было! Сколько мне тогда исполнилось? Семь? Не важно.

Я точно знала – императорской гвардии не уничтожить до конца тварей, потому что они продолжали появляться на свет, не смотря на запрет императора.