Искусство ведьмовства. Обучение

А из угла комнатки гогот постылый:

– Во девка мага довела, наша порода!

Тут я уже смекнула, что маг этих речей и слыхом не слыхивает. Всё только мне. Глянула в угол, прищурилась, да и приметила тень мелькнувшую. Вот вы, значит, как, домовые ведьминские?! Насмехаться удумали?!

– Весения, вы можете мне сейчас продемонстрировать свои силы? – затребовал магистр.

– Да откуда же? Я и сама не ведаю – что к чему, – пожала я плечами.

– Хороша ведьма! – из угла донеслось.

– Ага, хороша, да такими путями и не наша будет, – пропищал второй голосок.

– Твоя правда, выручать надобно, – загоготал первый.

– Да что вы всё взгляд отводите? – взбеленился маг. – На меня смотреть, и отвечать быстро. Силу чувствуешь? Ведьмой себя видишь?

И как глянет на меня, а в глазах огонь, чисто в печи! Так и полыхают очи давеча чёрные красным пламенем.

Я со стула-то сползла и рачками-рачками к двери попятилась.

– Стоять! – загорланил злыдень столичный.

Я вскочила, сарафан оправила, да и заревела. А чего он ором орёт, да ещё и огнём глядит? Чистый бес по мою душу.

– Всё, я сдаюсь, – простонал мужик зверем раненым, и на стул опять брякнулся.

Дерево затрещало, маг вскочил, ногою отопнул ломатьё и так на меня глянул, что прежний огонь мне за здравие почудился.

– Прекратить реветь! – велел раздухарившийся мужик, да толку-то.

Я ж испугалась, навертела всего в голове-то, уже и с жизнью прощаться принялась.

– Зови Евдору, совсем маг девку застращал, – пропищал голосок неведомый из угла дальнего.

– Так ужо скликал, бежит родненька, – прошипел второй.

Я тут и успокоилась. Коли даже домовые за меня – не попрёт из школы магистр этот. Домовые они же сила извечная, ну вроде старики так говорят, а там, кто их разберёт.

– Вот, – протянул мужик мне тряпицу белую да вонючую.

Никак сопли утереть предлагает.

– Оставь себе, – тихо так проговорил он, будто с устатку, после поля паханого.

– А куда ж я её? – спрашиваю, сама в пол гляжу.

– Давай сюда! – гаркнул он, и тряпицу из руки выдрал.

От же злыдень какой! Я ж ему ничегошеньки супротив не сотворила, а он!

И тут спасение моё пришло. Дверка отворилась и в комнатку матушка Евдора влетела.