Наследство разрушительницы

 – Пусть кто-то другой провалит эту экспедицию, но не ты.

Вот оно что! Значит, в нем говорит не просто желание противоречить отцу. Игорь не верит в его открытие и уверен, что экспедиция провалится. Профессор Парусников отступил на шаг и смотрел на сына, будто видел его впервые.

– Ты что, Игорь? – тон профессора изменился. Теперь он говорил не с сыном, а с научным оппонентом. А им всегда было нелегко возражать профессору Парусникову. – Ты не веришь в мою расшифровку рукописи царя Сабиума?

Игорь пожал плечами.

Профессор опустился в кресло.

– Древние рукописи – это моя профессия, сынок. Я занимаюсь ими пятьдесят четыре года. Я расшифровывал письмена древних египтян, шумерские таблицы, я занимался письменностью касситов…

Игорю услышал в голосе отца жесткие нотки и пожалел, что затеял этот разговор. Но отступать было поздно. Об открытии отца он узнал первым. Еще до приезда в Москву Даниэля Креймана и Изабеллы Мирошниченко. Отец поделился с ним, тайно лелея мечту вернуть сына в науку.

К открытию отца Игорь отнесся скептически, хотя постарался скрыть это от воодушевленного профессора. Игорь считал себя слишком земным человеком, чтобы поверить в доказательство мистической истории, записанной в Ветхом завете.

– Папа, – как можно мягче проговорил он, – я не подвергаю сомнению твою квалификацию и твое умение работать с древними текстами. Но одно дело – расшифровка рукописи с ее последующим изучением. И совсем другое – экспедиция, которая должна принести конкретный результат.

Профессор поднял на сына удивленный взгляд.

– Мы с тобой археологи, сынок. Мы не имеем права ограничиваться теоретическими выкладками. Наша работа должна приносить конкретные практические результаты. Хорош был бы Калверт, не подкрепи он свои теоретические расчеты местонахождения Трои совершенно реальными и практическими раскопками. Так что, я не понимаю, что ты имеешь в виду.

Игорь вздохнул. Отца не переубедить. Он увлечен идеей экспедиции, идеей экспериментального подтверждения своих научных находок, и никакие доводы разума на него не способны повлиять.

Не надо было затевать этот разговор.

– Предположим, ты действительно найдешь захоронение этой женщины, – Игорь предпринял еще одну попытку объясниться. – Саркофаг. Гроб. Или что еще там? Что ты в нем обнаружишь? Древние побрякушки. Кости, которые могут принадлежать кому угодно. Явных доказательств того, что саркофаг принадлежит именно этой женщине, Лилит, у тебя не будет.