Наследство разрушительницы

А косвенные никому не нужны, и никого ты ими не убедишь. На тебя набросятся все! Все наши материалисты, не верящие в Божественное происхождение мира и человека, начнут тебя клевать. Никто из них не захочет пересматривать устои. Никто не откажется от общепринятых истин. Ты превратишься в изгоя. В посмешище. Тебя обвинят во всех смертных грехах. Потому что для нашей материалистической науки и каждого ее представителя все, записанное в религиозных книгах, – не более чем легенда. А твое открытие, тем более, если оно подтвердится, для них – смертельная опасность.

Ты понимаешь это или нет?

Горячее выступление сына произвело впечатление на профессора. Это можно было понять по красным пятнам, выступившим на его щеках. Профессор поднялся с кресла и подошел к столу. Несколько секунд он размышлял, потом сказал:

– Я не строю никаких далеко идущих планов, Игорь. Мне не важно, кто и за что на меня набросится. Я расшифровал древнюю рукопись и получил интересный результат. У меня есть возможность проверить этот результат на практике, отправившись в экспедицию.

Неужели ты думаешь, что я буду колебаться из-за каких-то гипотетических «представителей материалистической науки», к которым, кстати, отношу и самого себя. В конце концов, моя задача – искать истину, а не потакать желаниям тех, кто не хочет пересматривать устои или отказываться от общепринятых истин. Я проведу экспедицию и запишу свои выводы. А как их будут трактовать коллеги, политики или журналисты – это их дело. Не мое.

– Если предположить, что ты найдешь захоронение именно в том месте, на которое указывает рукопись этого вавилонского царя, как ты докажешь, что оно принадлежит именно этой женщине? – усмехнулся Игорь.

 – Как? Именно ей, а не иудейскому вельможе, не римскому консулу и не греческому военачальнику?

– Я ничего не собираюсь доказывать. В рукописи Сабиума указано точное место захоронения этой женщины. Если в этом месте я найду захоронение соответствующей древности, мне этого будет достаточно.

«А другим?» – хотел крикнуть Игорь, но сдержался, приняв решение закончить на этом неприятный разговор.

Красные пятна, появившиеся на щеках отца, ему чрезвычайно не нравились.

– Давай закончим этот разговор, папа, – миролюбиво произнес он. – Пусть каждый из нас останется при своем мнении. А время нас рассудит.

Профессор покачал головой так, что было непонятно, согласился он с сыном или нет.

– В принципе, ты прав, – сказал профессор, садясь в кресло и кивая Игорю на соседнее.