Вырай. Цена спокойствия

Секс – твоя жизнь, ты добрая, даришь радость и удовольствие, и всё такое прочее.

– Мне показалось, или в твоём голосе скрытая насмешка? – надула губки суккуб.

Молотова отвечать не стала, а задала встречный вопрос:

– Как же ты, такая добрая и радостная, оказалась в плену у фантомов? Как это вообще возможно, у них ведь тел нет? И, если тебе это всё на самом деле в охотку, зачем просила помощи?

– А это не призраки, – вновь погрустнела нечисть, – это самые что ни на есть настоящие мерзкие, наглые людишки. Тебе повезло, что ты с ними в разных пластах находишься, а то и тебя бы… невзирая на уродливое личико.

Ника проглотила оскорбление и грубо перебила:

– Ты, б… бабочка ночная! Можешь нормально объяснить?

– Так я и объясняю. Пришёл вызов на секс, была моя очередь. Так радовалась… У нас там, знаешь ли, не слишком весело. Жарко, пламя везде, ещё солдатня эта тупая прохода не даёт, а Асмодей шалить с ними не разрешает. А оказалось, это не несчастный мужчинка, жаждущий ласки, а колдун. Он меня пленил и нацепил вот этот ошейник, связанный с колечком, – суккуб тронула «украшение», – и теперь я не могу вернуться.

И с хозяином связи нет, и с девочками. Одна, как перст.

Нечисть вздохнула. Звук получился таким эротичным, что Молотова вдруг почувствовала возбуждение. Суккуб лукаво стрельнула глазками и довольно улыбнулась. Ника разозлилась:

– Ну-ка, прекращай. Я тебе помочь хочу, а ты как скотина себя ведёшь!

– Извини. – Ни грамма раскаяния в голосе. – Это для меня так же естественно, как для тебя дышать.

Действует на всех – мужчин, женщин, животных… не расстраивайся. Между прочим, две девушки могут доставить друг другу много приятных минут.

– Знаешь, что? Не зли меня. Давай-ка лучше к делу. Рассказывай дальше.

Суккуб поправила волосы и продолжила:

– В общем, он целый год мною пользовался. А потом продал вот этим. – Она кивнула в сторону призраков, которые, как выяснилось, призраками не являлись. – Мальчики меня уже два месяца с собой таскают, никак не натешатся.

Ты пойми, я была бы не против, но мне ведь больно всё время! Да и семя девать некуда, приходится постоянно от него избавляться. Я ведь не резиновая.

Ника фыркнула. Такие подробности ей были ни к чему.

– А почему больно? Ты ведь для этого и создана, я так понимаю?

Суккуб погрустнела:

– Говорю же – кольцо и ошейник. Они связаны. Если отойти от того, кто кольцо носит, шагов на триста, всё тело скручивает дикой болью. И чем дальше, тем сильнее.