Вырай. Цена спокойствия

При описании суккуб немного ошиблась – оружие, провалившись в реальный пласт, оказалось короткоствольным помповым ружьём.

Мужчина открыл глаза, когда нечистая укладывала помповик ему на живот.

– Быстро! – рявкнула Ника и протянула суккубу нож. Та рухнула на человека и закрыла ему рот рукой.

– Молчи, – выдохнула она и оцарапала кожу на щеке. Выступила кровь. Только тогда Камуфляжник окончательно проснулся и легко сбросил с себя потустороннюю девушку. Падая, та успела полоснуть ножом по мужской шее, правда, неглубоко.

– Те бой, а матар пута![1 - te voy a matar puta (исп.) – убью, шлюха] – Человек вскочил, но сделать ничего не успел – Вероника подхватила ружьё и красноречиво прицелилась.

– Стоять!

Языковой барьер оказался легко преодолим – человек всё понял без перевода.

– Ке окурре?[2 - que ocurre (исп.) – что происходит]

Троица оставшихся в мороке принялись кричать и встревоженно бегать по залу.

– Они тебя не слышат. И не видят.

«Камуфляжник» огляделся – столы и камин его явно удивили, но не напугали. Значит, опытный путешественник и знает о двух слоях реальности. Вот только дурак – умный никогда не позволил бы всем членам группы спать в одно и то же время.

– Кольцо.

В ответ мужчина разразился тирадой, в которой Ника не смогла вычленить отдельных слов. Но переводчик опять не понадобился, настолько красноречивой была мимика.

– Отдай кольцо, и свободен, – и тут же сказал чуть мягче: – Дорогуша, не вой, сейчас всё пройдёт.

Суккуб вряд ли её услышала. Едва мужчина провалился в настоящий Вырай, она отползла как можно дальше и зашлась в рыданиях. Но Молотова уже знала, что боль постепенно сойдёт на нет – между нечистью и человеком с кольцом было не меньше пяти метров. А значит, и тратить время на утешения не стоит.

Потерявшая друга троица тоже продолжала кричать. Сутулый подбежал к суккубу, ударил ногой в живот и задал какой-то вопрос.

– Я не знаю, не видела, не знаю!

Даже Ника поверила – возможно, слёзы придали словам искренности. Нечистую понимали и иностранные мучители, и она сама, и в этом не было ничего удивительного – о подобном нюансе речевого взаимодействия с потусторонними созданиями знали все опытные путешественники.

Сутулый оставил пленницу в покое и снова принялся бегать по залу, который казался ему пещерой.